Слушайся меня, Дикарь!

26

Зато затея со школами не встретила особо упорного сопротивления со стороны Радогата. Сейчас как раз подбирались помещения и подыскивались учителя. Этим занимался департамент образования. Идея с названием принадлежала мне, конечно же, и я самолично хотела контролировать это дело. Ну, заставляя торма вникать в детали. Радогат и тут выразил недовольство.

—Настя, мне это зачем? Создан же этот дурацкий департамент, я людям плачу деньги. Я даже уговорил жену стать куратором этой затеи. Департамент, куратор—эти слова мне даже произносить странно. У вас так по—дурацки все это называется, просто жуть! Кстати, Талиба, вроде бы, даже обрадовалась, вот не думал, что ей захочется во все это вникать.

А я даже не сомневалась ни капельки, что жене торма понравится идея. Во—первых, Талибе явно скучно, во —вторых, она сможет показать все свои наряды и украшения на людях. В—третьих, будет играть хоть какую –то роль в жизни замка. А то сидит, как крыса в норе, над златом чахнет, так сказать. Но ведь женщине затворничество просто вредит.

Одно у меня не получилось, Радогат отказался перебираться из зала в более уютные покои. Спальня—едальня—переговорная—все в главном зале, так ему казалось намного удобнее. Мол, люди всегда знают, где его можно найти.

Мы яростно спорили, он разбил очередную табуретку. Понятие «уют» оказалось совершенно чуждо этому воину. Ну да, он и под елкой мог спокойно спать, накрывшись мхом. Мне не хотелось сдаваться, но все мои аргументы оказались отвергнуты без обсуждений.

Я даже решила в какой—то момент, что не буду вовсе ничего больше подсказывать этому упертому барану. Что, трудно хотя бы посмотреть на мои аргументы? Ведь здоровущий зал никак не предназначен для нормальной жизни.

Правда, сам торм уверял меня, что это именно и является самой настоящей нормальной жизнью. Мол, не стоит лишать его привычной обстановки только из-за того, что тут бестолковая планировка и мебель не совсем подходящая. И приводил, конечно, свои аргументы, считая. Что я просто обязана с его доводами согласиться.

—Мне всё нравится, меня всё устраивает, отстань, противная зануда!

Упрямый и бестолковый!

Пьянки со Симгаром продолжались, правда я не давала торму напиться до поросячьего визга. Воевода (так я его мысленно величала) забавлялся, выпытывая у меня новые слова и выражения, всегда бурно радуясь новинкам.

Напиться до поросячьего визга. Забодай меня комар. Задолбали! Мужчины- наглецы. Откуда вылезли туда и лезут! Поехала крыша. Жизнь удивительна, если выпить предварительно. Искать на жопу приключения. Мне фиолетово. Отвали. В гробу я это видел. Сбрендить. И многие другие словечки и фразочки. Торм терпеливо пояснял Симгару смысл каждого высказывания, даже не ругался на то, что это делала, по сути, я. Ему тоже нравились мои выражения.

Я гордилась тем фактом, что ввела в обиход свадебный праздничные вопли «Горько!». Симгар научился у меня показывать средний палец, только вот суть этого жеста знали лишь немногие, что портило картину. Хотя он всё равно норовил заехать неугодному в ухо или выбить зубы. Старый, проверенный способ доказать свою правоту.

Не имея возможности вершить великие дела, я пока довольствовалась малым. Но продолжала выискивать, какие мои знания и навыки могут пригодиться ранду и торму.