Слушайся меня, Дикарь!

34

Повисла пауза. И тут мне в голову пришла очередная идея.

—Торм, у тебя много арестантов?

—Не особо, чего их кормить?

Все поняли, что Радогат сейчас говорит со мной, но никак это комментировать на стали. Узкий круг доверенных лиц уже привык, что торм беседует с личностью, обжившейся в его голове.

—Отряды смертников. Было у нас такое. Пообещай людям свободу, если они станут храбро сражаться.

—А зачем им, они—отребье, сброд. На таких рассчитывать точно не стоит, потому что народец гнилой.

—И все же, подумай, у нас на войне это сработало. Штрафные батальоны, так это называлось. Можно сзади поставить лучников, чтобы у людей не возникало иллюзий, они просто захотят ведь разбежаться. И налей им перед атакой, подними боевой дух.

—Обещаю подумать. Но ты бы что дельное предложила.

—Что вспомнила— посоветовала, ты же знаешь, что у нас давно не воюют по—крупному, а я вообще далека от всяких сражений. И все люди с мечами и копьями являются для нас лишь историей, довольно древней.

Ханимуд вернулся быстро, видимо, его подчиненные умели действовать, не задавая лишних вопросов.

—Твоя никаких великих идей не предложила, торм? — поинтересовался он, не садясь за стол. —Вдруг мы можем удивить очень сильно Варатола?

Вот так, значит? Твоя? Только недавно Радогат орал, что он свой собственный. А соратники его думают, что я—его. Мимолетно так: «А что твоя?» Словно о жене упомянул. Я разозлилась.

—Что ж ты не споришь, торм? Ты ведь не мой, правильно? С какого перепугу я стала твоей? Давай же, прояви себя, покажи, что ты Дикий. Только ведь бесился, со мной ругался.

—Потом истерики, Настя. Дай с людьми поговорить.

—Тебе можно в любой момент, а мне надо ждать?

Скандала хотелось именно сейчас, в данную конкретную минуту, трудно сдержать порывы женской противоречивой натуры. Но я сумела обуздать свою злость. Пусть поговорят спокойно.

—Закончили болтовню свою? —спокойно спросил Боб. —Торм, мы готовы, о чем сейчас говорить? Появились новые данные? Нет! Свежие сведения предоставили нам? Опять нет. Может быть просто разойдемся и займемся делом?

—Правильно мыслишь, Боб, —громком своим голосом произнес Симгар. –Лучше я своих проверю лишний раз. А вообще правильнее воевать на территории противника, я про это не раз говорил. И цифры даже приводил, подтверждающие мои слова.

—Идите, занимайтесь своими задачами. Бахту мне приведешь, Симгар, когда выспится.

—Могу разбудить. Когда война на носу, то спать можно поменьше. Как раз, возможно, испуг ее чуть пройдет, а мозг заработает в прежнем  аналитическом режиме. Мне было удивительно, что она явилась такой растерянной и пришибленной слегка. Видимо, не так просто быть в окружении Варатола, под постоянным контролем, под прицелом бдительных ищеек и нюхачей. Она у меня умница, поспит и будет, как новенькая. Да уж, не легкая работёнка.

Странно было видеть, с какой заботой в глазах произносил эти слова Симгар. Удивительное дело, но он ведь любил Бахту, это мне виделось очевидным фактом.

Совещание завершилось. Я так и не поняла, почему они так ничего и не решили. Ханимуд точно знал про провал агентурной сети, но не доложил. Почему?

—Пусть Ханимуд останется, скажи ему.

Я скомандовала это торму, даже не додумав свою мысль до конца. И не задумываясь о том, что опять просто командую этим мужчиной. А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!

—Ханимуд, на минуточку задержись.

Едва глава чрезвычайного комитета развернулся, присаживаясь на край стола, я решила выступить вперед, оттеснив личность торма в сторону. Потерпит, ничего страшного. Я сейчас не была абсолютно уверен в лояльности Ханимуда, вот какое дело.

—Скажи, почему ты не доложил ничего?

—К тебе шел как раз. Перепроверял.

—А разве тебе не кажется, что данные сведения являются очень важными и обязаны докладываться оперативно?

—Я не докладываю информацию, в которой не уверен полностью. Я не в игрушки играюсь, а судьбами людей распоряжаюсь. Или надо хватать всех подряд по любому подозрению?

—И всё же?

—Чего ты хочешь, Радогат? Моих осталось вроде трое, либо вообще двое. Трое из девяти. Брали всех разом, за пару часов, значит раскрыли наших людей заранее, просто ждали. Значит, Варатол уже выступает. Неделя в запасе, через семь дней его войско окажется здесь. Максимум—через десять. Ты решил проявить недоверие? Вспомни хотя бы один случай, когда я проявлял торопливость. Мы, кстати, так и не решили важного вопроса. Бросаем ли на произвол судьбы поселения, которые лежат за границами стены?

Говорил Ханимуд спокойно и тихо, ничуть не нервничая.

—Ты перескакиваешь, Ханимуд.

Теперь уже говорил Радогат, я не знала достаточно главу комитета безопасности, но мысль свою правителю подала.

Услышав это, неприметный мужчина встал напротив торма.

—Это ведь она говорит? Потому что у тебя никаких сомнений во мне иметься не может. Послушай, Настя. Грядут серьезные дела. Тебе надо понять, к кому вообще не может возникнуть вопросов. Мы—команда, давно сложившаяся и четко действующая. И если тебе это не понятно, то просто заткнись, если у тебя такое получится. Своим недоверием ты можешь просто все разрушить, не лезь в дела, в которых мало соображаешь. Да, я говорю обидные слова, но мне не привыкать.

Умный, очень умный. Как он угадал, что именно я изначально с ним говорила? Я молчала, подбирая правильные слова. Но за меня сказал Радогат.

—Извини, друг. Это не она, это на меня что-то нашло. Просто удивился, что ты молчал.

—Точно ты? Я пойду, дел полно.

С этими словами Ханимуд покинул зал.

Если честно, то я чуть—чуть запаниковала. Какие войны? Какие сражения? Я слабая беззащитная девушка. А еще, мне кажется, что моей душе просто некуда деваться из этого могучего тела.

—Ишь что придумал! Гадать, кто с ним говорит! А ты можешь спрашивать разрешения, прежде чем высунуться?