Слушайся меня, Дикарь!

62

И тут я почувствовала, как моего разума коснулось нечто. Словно меня погладили чем-то легким. Провели несколько раз, пытаясь усилить нажим… Они пытались и меня подчинить! Но ведь на меня магия данного мира не действует? Или колдуны Варатола более умелые?

Я попыталась отмахнуться, отбросить это ощущение чужого присутствия. Воспользовавшись моей заминкой, торм сделал ещё три шага вперед. А враги уже совсем рядом!

-Стоять! Не смей двигаться, дикарь. Слушайся только меня, лишь я имею право тебе приказывать и тобой управлять!

Холодное поглаживание никуда не делось, меня пытались прощупать. Я же раздваивалась, мне приходилось защищать свой разум и мешать торму двигаться к смерти. У меня это получалось плохо.

Враги подобрались опасно близко, смерть находилась совсем рядом.

Я видела азарт в их глазах, я видела желание убивать. И еще что-то, пугающее до дрожи. Но мне нельзя было отвлекаться, моей задачей было удерживать торма на месте.

—Стоять, дикарь. Слушайся только меня, я твоя повелительница, я твоя наездница. Стой на месте! Стой же, упрямый осел, дай мне тебя спасти, и так ты уже почти труп!

Немногочисленные воины Радогата, оказавшиеся поблизости, услышали призыв и попытались закрыть торма от атаки. Они не смогли продержаться и десятка секунд. И тут на пути этих пятидесяти солдат, в глазах которых явственно читалось желание убивать, возник Агурбей.

Черт, как же хорош был этот боец! Я видела каждое его движение, каждый его выпад, приносящий смерть врагам. Один, без какой—либо поддержки, он сумел остановить их всех, кружа в смертельном завораживающем танце. В одной руке нож, в другой —сверкающий клинок. И безумно красивые плавные пируэты, невероятная гибкость, животная грация, неистовая страсть. Казалось, он был везде, подготовленные враги не могли никак его достать. И погибали, погибали, погибали…

Радогат снова сделал шаг вперед.

—Стоять! Дикарь, я тебе повелеваю стоять! Приказываю, умоляю, заклинаю. Я запрещаю тебе двигаться!

Ощущение, что ко мне в мозг лезет чужак, пропало. И стало чуть—чуть легче, исчез немыслимый пресс, мешающий приказывать торму.

Агурбей продолжал немыслимый, просто невероятный бой. Один против многих. Его ранили, потом снова ранили, но он упрямо продолжал взмахивать руками, умножая число смертей.

Каждое его движение несло смерть, сам же он перемещался, не поддаваясь врагам. Но терял силы, истекал кровью. И эти шакалы, нет, настоящие матерые волки, нацеленные на убийство Радогата, чувствовали, что сейчас достигнут своей цели.

—АААААААААААА!

Сбоку выскочила окровавленная Бахта, вклиниваясь в поединок, пытаясь прикрыть обессиленного Агурбея. Она была хороша, почти так же хороша, как смуглолицый. Но этого не хватило…

Сразу три меча рубанули по отважному воину. Кольчуга приняла один удар, второй парировал нож воина. Но третий меч нашел цель и почти срубил его голову. Только свое дело наставник брандов сделал. Подбежали солдаты, прикрывая своего предводителя. Откуда-то появился Симгар, беспощадно уничтожая всех, кто попался на пути.

Подскочивший Боб воткнул прямо в ногу торма черную иглу. Потом выдернул ее и воткнул в другую ногу. А после этого просто двинул в лицо своему другу, сбивая с ног.

—Забирайте, тащите назад.

Тут же тело торма подхватили, унося от опасностей. Что это было? Почему я не смогла ему приказывать? Но вопросы задать я не могла, пока не очнется Радогат.