Слушайся меня, Дикарь!

101

Всё же мне в голове у Радогата становилось все более неуютно. Время от времени стала наползать хандра, я отмалчивалась, не желая давать советы и участвовать в его жизни. Да, мы победили в войне, да, мы наладили систему торгов, да, мы запустили образовательную программу и строили библиотеку. Сейчас вот торм изыскивал возможности по обустройству уличного освещения.

 Он стал чуть сдержаннее, чуть цивилизованнее и постепенно перестал проявлять мужской снобизм, сжился с мыслью, что не все женщины глупые курицы. Но всё это не давало мне больших положительных эмоций. Зачем мне радоваться этим переменам? Кто он мне, по большому счету? Что я вообще делаю в этом мире? Мое желание все тут переделать, улучшить, изменить, оно постепенно потускнело и уже не заставляло меня напряженно придумывать новинки.

Это его жизнь. Жизнь воина, могучего и бесстрашного мужика, который и в ухо может дать, и правильное решение принять, и девушку за попу ухватить и врага без раздумий казнить. Но я же просто девушка из иного мира, мне это все зачем? Мне уже не доставляло удовольствия доказывать, что я могу приказать, заставить, принудить. Зачем всё это? Радогат—умный мужик, а я заставляю его порой делать вещи, с которыми он не согласен. Ну и окружение порой посмеивается, видя, как мы с ним общаемся.

Да, они привыкли, да они не болтают языками. Но кто знает, какие мысли их посещают, когда они видят, как торм беседует с пустотой? Вдруг где-то в глубине души они желают смерти чужачке, которая не дает их закадычному другу быть полноценным собой?

Наверное, я затосковала по Земле, когда колдуны устроили в большом зале зиму. То, что я так не любила в своем мире из—за снега и холодов, заставило меня подумать о Родине. Нет, даже целиком о земной жизни. С самолетами, сотовой связью, мягкой туалетной бумагой, чипсами, кинотеатрами и прочими благами цивилизации.

—Радогат, скажи честно. Ты обрадуешься, если я исчезну?

—Конечно! Я хочу жить без оглядки на голос в голове. Ты и сама прекрасно знаешь,  я всегда настаивал на том, что прекрасно могу обойтись без советчицы. И пусть недавние события показали твою полезность, все равно я не желаю зависеть от кого бы то ни было. А тебе что, уже не хочется мной управлять? Я что, уже стал совершенством с твоей точки зрения?

—Ты не воняешь, что прекрасно. Но я понимаю, что моя жизнь не должна состоять в том, чтобы я сидела в твоей голове, давала советы или с тобой ругалась. Мне достаточно просто продавать электрокабель, чем я занималась в своей прошлой жизни. Прикинь, я поняла, что мне тоже хочется быть отдельной личностью. И мне надоело смотреть на твой  маленький писюн.

—Черт, ты меня пытаешься разозлить? Чего это он маленький? И я что, постоянно на него смотрю?

—Ага, ты не можешь его найти, поэтому смотришь.

—Эй, давай не начинай, Настя. Ты просто пытаешься меня сейчас разозлить. Я уже привык к тому, что ты можешь прекрасно шутить. Но в последнее время ты чуть изменилась. Наверное, стала более безразличной, как мне кажется. В тебе исчезла искра, делающая тебя деятельной и энергичной девушкой. У тебя плохое настроение?

—Очень поганое. Я хочу домой, в свой родной мир. И это желание меня угнетает, загоняет в депрессию. Пойдем к Бобу, поговорим. Может быть он просто не ищет способы меня отправить в мой мир? Попробовал пару раз, не получилось, он и расслабился?

—Отчего бы не пойти? Можно и навестить пройдоху. Он, наверное, ленится, я же никакие перед ним задачи не ставлю сейчас. Но ведь сделает вид, что занят по горло важными делами. И особо не проверишь ведь. Эх, вот в чем я плохо разбираюсь, так это в колдовстве. Но всегда можно привлечь Акалуба, он любого на чистую воду выведет за минуту.

-А в выращивании цветов ты прямо специалист?

-Ну, ты загнула. Это не мой профиль совершенно.

Я знала, что бытовые дела Радогата вообще не интересуют. Он нацелен на решение глобальных задач и его совершенно не заботит, кто как сажает цветы или убирается в комнате.

У Боба мы застали картину, которая, наверное, являлась для всех привычной. Она спал сразу с двумя девицами.

—Ты хоть бы дверь закрывал, герой—любовник.

—А ты хоть бы стучался, прежде чем войти. Смущаешь моих прекрасных дам, вдруг они впадут в душевный трепет при виде самого торма? А мне потом их лечить придется старательно.

—А вдруг я хотел тебя врасплох застать? Раскрыть какой-нибудь зловещий заговор? Я даже догадываюсь, какими именно методами ты будешь лечить их трепет.

—Даже Ханимуд не может найти у меня никаких поползновений к предательству, где уж тебе, могучий прямолинейный воин, увидеть следы заговора? Знаешь, я даже не хочу говорить на такие темы. Потому что я один из самых верных твоих друзей. И слова о предательстве не хочу слышать даже в шутливой форме.

—Ханимуд трудится, а вот ты бездельничаешь. Поговорить надо, гони своих девочек.

Девицы все поняли без лишних слов, выпрыгнули из постели и живенько одевались. Как Бобу, весьма блеклому на вид, удается затаскивать в свою постель таких красивых? Чем он берет? Не иначе, приколдовывает, других объяснений у меня не имелось.