Слушайся только меня

ПРОЛОГ.

Алиса

Что можно делать в полночь в универе? Сейчас расскажу.

В здании университета никого нет, кроме охранника, который привык, что я часто тут задерживаюсь.

Я стою у стола, за которым прохожу практику уже месяц. Я опираюсь ладонями на холодную столешницу, смотрю в стену перед собой.

Комнату освещает только свет уличного фонаря, проникающий через окно.

Он сзади.

Я не слышала, как он вошел, в один момент его дыхание оказалось у моего уха.

— Здравствуй, лиса Алиса, — раздается за моей спиной сексуальный голос. Именно таким искушающим тоном Дьявол заставляет подписывать с ним договор. Я уверена. — Не оборачивайся.

И я не оборачиваюсь.

Его руки ложатся на стол по бокам от меня. Я оказываюсь в ловушке его тела, его терпкого мужского запаха.

Он вжимается в меня. Я чувствую его крепкие бедра, чувствую, как сильно он хочет меня. И от этого у меня перехватывает дыхание.

— Ты дрожишь, — он касается губами моего уха, ведет ими по раковине. — Это от страха?

— Не знаю, — шепчу я и с трудом сглатываю.

— Все ты знаешь. Ты просто не хочешь признаваться, что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.

Его правая рука отрывается от стола и ложится мне на талию. Его длинные пальцы сжимают меня, скользят ниже, к бедру.

— Ты не знаешь моего имени, ты не видела моего лица, — его голос становится еще тише, и я максимально напрягаю слух. — Но ты думаешь обо мне каждую ночь. Ты слушаешь мой голос в своих наушниках. Ты кончаешь, представляя, что это мои пальцы двигаются внутри тебя.

Я до боли закусываю губу.

— Не надо, — выдыхаю я.

— Не надо что? — он проводит пальцем по моей щеке, спускается к шее, останавливается на ключице. — Не надо говорить правду? Не надо говорить, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? На столе, где ты общаешься со своими пациентами? Где ты – психолог, а я – твой пациент №17?

Я стараюсь не издать ни звука, хотя всхлип от горячего желания упорно рвется наружу.

— Или не надо делать вот так? — он сильнее вжимается в меня.

— И то, и другое, — шепчу я.

Он усмехается, я ощущаю вибрацию его груди на своей спине.

— Ты врешь мне, А-ли-са. Ты не хочешь, чтобы я останавливался. Ты хочешь, чтобы я взял тебя. Здесь. Сейчас. Чтобы ты могла наконец-то перестать контролировать ту сучку, которая живет в твоей голове и говорит тебе, что ты недостаточно хороша.

Я закрываю глаза.

— Я буду твоим контролем, — шепчет он, делая акцент на «Я». Его губы касаются моей шеи, затем его язык скользит по коже. — Ты будешь делать то, что Я скажу. Дышать так, как Я скажу. Кончать, когда Я прикажу.

Его пальцы залезают под мою футболку, он касается моего живота, отчего моя кожа покрывается мурашками.

— И я буду твоей одержимостью, — продолжает он искушать меня. — Ты будешь думать обо мне, когда я не рядом. Будешь искать меня в каждом мужском голосе. Будешь просыпаться по ночам мокрая, потому что тебе приснился мой голос.

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что ты единственная, кто знает меня настоящего. Я снял перед тобой маску, которую я ношу для всех остальных.

Его пальцы сжимаются на моей шее. Я вновь включаю свой тотальный контроль и боюсь, что на коже останутся синяки. Хочу вырваться из его цепких рук, но он еще сильнее вжимается в меня.

— Прекрати сопротивляться, Алиса. Доверься мне, и я возьму контроль в свои руки, — шепчет он. — Ты устала бояться, устала решать все одна, устала быть сильной.

Он слегка толкается в меня бедрами, ножки стола не выдерживают нашего натиска, и он немного съезжает вперед.

— Ты хочешь знать, что я сделаю с тобой, когда приду к тебе в следующий раз?

Я схожу с ума от его гребанного дьявольского голоса.

— Я медленно раздену тебя. Я заставлю тебя смотреть на меня, пока ты не перестанешь стесняться. Я буду трогать тебя везде, где ты боишься быть тронутой. Я заставлю тебя кончить столько раз, что ты забудешь свое имя. И только потом я медленно и глубоко войду в тебя, до самого конца. Я так тебя трахну, что ты будешь чувствовать меня еще неделю.

Я впиваюсь ногтями в столешницу, царапаю ими по лаковому покрытию.

— Открой глаза, — командует он, и я поднимаю веки, взгляд какой-то расфокусированный. — Ты моя. Даже если ты будешь бороться. Даже если ты будешь ненавидеть себя за это. Ты моя. Скажи это.

— Я не…

— Скажи, — его голос становится тверже, рука на моей талии сжимается.

— Я твоя, — шепчу я.

— Громче.

— Я твоя, — повторяю я.

— Хорошая девочка.

Он целует меня в шею. Я чувствую слюну, тепло, язык. Потом он слегка прикусывает кожу и резко отстраняется.

Тепло уходит, он убирает от меня руки и отступает на шаг. Его дыхание отдаляется.

— Не оборачивайся, — слышу я последний приказ.

И я покорно не оборачиваюсь. Жду, слушаю тишину.

Но как долго мне вот так стоять?

Я разворачиваюсь и ахаю от удивления. Комната пуста, а дверь закрыта. Я провожу рукой по шее, кожа горит там, где он ее прикусил.