Слушательница

Глава 6

Утром меня разбудили стоны Ланы.

– А! Наклюкалась, бедолага, – я хотела ещё пошутить над бедной подругой, но мне самой было не до шуток, – сейчас буду тебя лечить и себе помогу, – успокоила я её, хотя самой в пору было ложиться в больницу и желательно в наркологическую, и пошла на кухню за таблетками.

Моё обоняние уловило аромат куриного бульона. Вот что меня всегда поражает, так это наши женщины. Те, которые и на скаку лошадку остановят, и из пламени, да в омут, не раздумывая. Нет, мне кажется, лучше наших женщин нет во всём белом свете. А какое здоровье крепкое у некоторых, особенно не городских. Так и хочется сплюнуть через левое плечо, чтобы не сглазить. Мне кажется, что Тамара Харитоновна именно из таких женщин. Иначе кто бы выдержал? Измученное аллергией и токсичным городским воздухом дамы сегодня провалялись бы целый день в постели, запивая болеутоляющие таблетки газировкой. Или стонали бы всё утро, как это делает сейчас моя подруга. Не все, конечно, но цивилизация под корень подрывает здоровье жителей мегаполисов. И это факт.

Я зашла в кухню, из которой доносился аромат готового бульона, чего-то мясного, пыхтящего на сковородке. На столе стояла трёхлитровая банка с солёными огурчиками, в тарелке рассыпчатая картошечка с посыпанной зеленью, солёные грибочки и салат из свежих овощей.

– Наконец братья алкоголики встали? Я уже и обед приготовила, да и завтрак вас давно дожидается, – Мишкина тёща стояла свеженькая, как будто вчера не составляла компанию в распитии горячительных напитков всем по очереди.

– Тамарочка, не убивай меня своими вкусностями. Если это завтрак, то сразу заявляю, что обед я не помещу.

– Чего там не убивать, марш за стол! Не поместит она, сейчас я этого охламона подниму, – сказала она, собираясь зайти в Мишину комнату.

– Захватите, пожалуйста, таблетку и воды для Ланы, она измучилась от головной боли.

– Какие таблетки? Сейчас я и её приведу в порядок. Сейчас всех вылечу! Таблетки выдумали с утра. Выпивать уметь надо. Эх вы, москвичи!

Я сама себе удивлялась. С утра вместо чашечки натурального кофе с корицей выпить целую чашку бульона из домашней курицы. Правда, яичницу на сале с жареными помидорами я благоразумно оставила Мишке. Но бульон был хорош. Ланка, держа в руках стакан с огуречным рассолом, смотрела на меня с большим удивлением и с гримасой на лице, наблюдая, с каким удовольствием я поглощаю салат из свежих овощей.

Подлечившись с помощью Тамары, Ланка с Мишей поплелись по своим делам. Мы с его тёщей остались дома готовиться к завтрашней выписке Лены и малышки, потому что с помощью Сергея, который достал импортные лекарства, у Лены вся сыпь, насморк и другие неприятности пропали, словно их и не было вовсе. Мишка пообещал заскочить в подмосковный гараж, проверить порядок в доме и ночью вернуться к нам, чтобы на утро не торчать в ужасных пробках на дороге.

Звонков от нового моего знакомого детектива не было, что меня очень удручало. Зато ближе к вечеру позвонил очень расстроенный Миша и сообщил, что в гараже всё перерыто и в доме опять что-то искали.

– Ты можешь пошевелить своими мозгами и вспомнить, что ценного было в твоей семье, – при возвращении накинулся на меня Мишка.

– Что случилось? Что за тон, Миша? – заступилась за меня Тамара, которая во время недавних брудершафтов вынудила обращаться к ней без отчества.

И то верно. Мишка выбрал в свои тёщи женщину на девять лет старше нас с ним. Нам пришлось поделиться с ней этой страной историй с постоянным посещением и обыском в доме непонятно кого и непонятно чего ищущих в нём.

– Миша, надо заявить в милицию. Надо оставить в доме мужиков и подкараулить бандитов, – советовала она.

Мы ей объяснили, что прошли через всё. Искали сами, но ничего найти не смогли.

– Вы меня хоть убейте, но я ничего не видела такого дорого, что надо было бы искать в нашем доме. Я сама ничего не могу понять.

– Послушай, а где скрипка? У твоего отца была дорогущая скрипка, – осенило моего бывшего мужа.

– Скрипка Гварнери была. Отец, закончив концертную деятельность, обязан был вернуть её назад государству. Он это и сделал. Потом она не может лежать просто так в каком-то тайнике. Такому инструменту требуются особые условия. Нет, дело не в скрипке.

– Но какая-то скрипка его осталась?– не унимался Миша.

– Как ты не понимаешь? Я не знаю, куда он дел свою вторую скрипку, потому что папа перестал играть на ней сразу как закончил концертную деятельность. И ты прекрасно знаешь почему.

– Почему, – поинтересовалась Тамара.

– Стал выпивать. Изменились времена, он и дедушка очень переживали наступившие перемены. Я думаю, продали её. Денег тогда очень не хватало. Не знаю, мне ничего не говорили об этом. Но дело не в скрипке. Это точно.

Мне надоело дискуссировать с Мишкой на эту тему, тем более в моих интересах было подольше оставить молодую семью у себя для сохранности своей дорогой в прямом и переносном смысле жилплощади. Дело, конечно, не в денежном эквиваленте. Здесь прошла вся моя жизнь. В конце концов, здесь мои корни. Да и почему я в угоду чьих-то нечистоплотных интересов должна лишаться самого дорогого, что у меня осталось в жизни: памяти. Здесь каждый уголок, каждая паркетина на полу мне о чём-то напоминает. А таких бизнесменов, как Сергей, сейчас развелось большое количество. Уверенных в себе криминальных человечков. Или не так, скорее уверенных в своей безнаказанности. Я не успела порассуждать, ещё стоя у окна и допивая кофе, как увидела въехавший в наш двор большой чёрный джип и вышедшего из него Сергея.

– Лёгок на помине, на закате дня. Ладно, раз объявился, пусть поработает и на благие дела.

Тамара Харитоновна открыла дверь одетому с иголочки Сергею, и пока они обменивались любезностями, у меня созрела идея привлечь его к поискам девочки. Только я хотела поговорить с ним на эту тему, как раздался телефонный звонок.

– И этот лёгок на помине, – подумала я, услышав в трубке голос Даниила Андреевича. После обмена любезностями он предложил мне заехать к нему в управление.