Слушательница

Глава 14

Зинаида Мстиславовна, заметив беспокойную активность своего молодого соседа, решила сообщить о приходе женщины из милиции его матери.

– Нина Петровна, тут у нас такое случилось, кабы чего не вышло, – она в подробностях изложила всё о приходе капитана милиции Комаровской Е.П.

Жена генерал-лейтенанта немедленно позвонила мужу, благо он находился в Москве.

Выслушав её, Викентий Николаевич Барсуков вызвал своего адъютанта.

– Слушай, тут такое дело… Как бы мой отпрыск опять чего не натворил. Помнишь, на днях он попросил меня узнать по телефону адрес своей девушки?

– Да, Викентий Николаевич, я лично передал ему адрес, все данные.

– Вот. А сегодня моя жена просит узнать телефон и адрес капитана милиции Комаровской Е.П., которая, насколько я помню, по словам моего сына, является его девушкой. Понимаешь мою мысль? Вот я и думаю. Разве может у моего балбеса быть в девушках капитан милиции? Ты бы разузнал об этой Комаровской подробней. Кто она, кем работает, да и вообще, что она за птица?

– Так я сразу узнал. Не стал вас беспокоить. Она бывшая учительница, сейчас занимается психологической разгрузкой населения. Как бы так… Не думаю, чтобы она была девушкой Бориса и тем более капитаном милиции. Она старше его лет на десять. Скорее она может быть подругой другой известной личности…

– Что ещё за личность?

– Видели её несколько раз вместе с Серёжей Жданом.

– И кто это такой?

– Известный в определённых кругах авторитет. Сергей Жданов, её сосед по лестничной площадке. Весьма состоятельный коммерсант. Они сейчас все переобулись, все коммерсантами стали.

– И ты молчал?

– Я подумал…

– Сколько тебе говорить, что думать я буду! Откуда такие сведения?

– Пришлось участкового подмаслить.

– Хорошо. Рассчитаемся, не переживай.

Оставшись в кабинете один, генерал набрал номер телефона сына.

– Вечером, чтобы был у нас дома. Есть разговор, – наговорил он на автоответчик.

***

Я не стала снимать трубку телефона, когда прозвенел звонок, решив, что наверняка это звонит Даниил. А если это так, то ему расколоть меня стоит пару пустяков, и тогда вопрос с получением кассеты затянется. А если звонок от Тамары, то я и к ночи не попаду на место встречи с Павлом. Я выскочила на улицу и устремилась к метро. Но мне не удалось далеко уйти от дома. Двое мотоциклистов в тёмных шлемах с затемнённым забралом стали кружить вокруг меня. Я поняла, что это Барсук и Паук, хотя меня сбило с толку то, что куртки обоих байкеров были без всяческих рисунков. Меня сковал страх, но потом появилась такая злость на этих беспредельщиков. И я крикнула со всей своей силы. Решив, что неважно кто они, но пусть знают, что я их не боюсь.

– Барсук, Паук! Опоздали, кассета в милиции, – они приостановили свой круговорот и даже приглушили звук моторов на байках. Тогда я громко повторила сказанное.

– Слышали, что я сказала? Кассета с изнасилованием уже в милиции! А в том, что у меня есть все доказательства вашего убийства Насти, даже не сомневайтесь! Это вы столкнули её с крыши! А она носила ребёнка от кого из вас!

Один из них резко затормозил байк, да так, что в него чуть не врезался напарник. Я поняла, что они услышали меня. Когда они скрылись, не переставая дрожать от испуга, я вошла в фойе метрополитена. Всю дорогу я думала: правильно я сделала, что открыла байкерам все свои карты. Что ещё можно от них ждать?

Павел меня уже ждал на условленном месте. Я рассказала ему, что произошло со мной.

– Да! Я напьюсь, хотя не алкоголик, когда узнаю, что эти чуваки получили по заслугам. Сюда они не сунутся, ребята объявили им всеобщий байкот. Так что не переживайте за меня, а вот вам надо скорее избавиться от этого видео. Вдруг они не поверили, что вы её уже отдали.

Еще некоторое время, поговорив с Павлом, я согласилась, чтобы он довёз меня до дома. Возвращаться домой одной и с кассетой в сумке было опасно. Я села на его ревущий «вездеход». Павел снял с себя шлем и потребовал, чтобы я надела его. Я попыталась отказаться, но он не стал слушать меня, и мы помчались по почти пустующему в такие часы шоссе.

От страха скорости, на которой ехал Павел, я закрыла глаза. Вскоре я… Ещё не скоро я узнаю, что случалось тогда, потому что вскоре я почувствовала сильный удар и невыносимую боль во всём теле. Но потом я перестала чувствовать свою боль.

***

В квартиру своих родителей вошёл возбуждённый Борис Барсуков. Дрожащими руками он положил шлем на тумбочку.

– Почему ты так поздно? Тихо, не шуми, – за грохот от неудачно упавшего на пол шлема ругала сына Надежда Петровна, – отца разбудишь.

– Я сегодня у вас переночую, – сказал Борис, снимая массивные ботинки и кожаную куртку.

– Хорошо, он сказал, что звонил тебе и оставил на автоответчик просьбу приехать к нам.

– Я не был дома. А что случилось? – войдя в кухню и наливая в рюмку коньяк, спросил Борис.

– Вот ты нам сейчас и объясни, – генерал, облачённый в махровый, словно сшитый из американского флага халат, присел за стол и так же налил себе рюмку коньяка, – объясни, что происходит, – выпив коньяк, произнёс он.

– Борис, – Надежда Петровна жалобно смотрела на сына, – расскажи всё отцу, пока не поздно.

– Так, значит, может быть, уже что-то там поздно? – угрожающе прогремел генерал.

– Ой, пап, не начинай, всё нормально… я всё разрулил.

– Разрулил, говоришь? Да так, нормально разрулил что, руки дрожат?

– Сыночка, что произошло? Мы же с папой переживаем, – мать нервно мяла свои руки.

– А ты, курица, выйди отсюда, – прикрикнул на жену генерал.

– Да, как ты…, – женщина выскочила из кухни, но встала за дверью так, чтобы слышать весь разговор отца с сыном.

Борис опрокинул в себя ещё рюмку коньяка. Отец, почувствовав, что сын натворил что-то серьёзней обычных дел, тоже выпил ещё коньяка.

– Говори!

– Мы с Пауком сбили одну бабу на трассе. Насмерть…