Слушательница

Глава 15

После случившегося со мной, Мария реже стала приходить к нам.

– Маша, ты не права, – пыталась убедить подругу Тамара в том, что её вины во всём произошедшем нет.

– Не надо меня переубеждать. Если бы я не попросила отца Настеньки привезти ей фотоаппарат, ничего этого не было бы. И Настя была бы жива, и Егор. И Ева сейчас не лежала бы в больнице.

– Маша, при чём здесь фотоаппарат? – убеждала Тамара Марию, когда уговорила её прийти к нам.

– Настенька хотела делать ночные снимки. Понимаешь? А это на наших аппаратах не доступно, я не знаю, что доступно, что не доступно. Но такого аппарата у неё не было. А я влезла. Думала, мы-то никогда такой не купим. Что я со своей копеечной зарплатой, да ещё когда дадут, когда у них денег нет. Да Настина стипендия тоже с перерывами. Времена то какие? Вот и попросила, говорю ему, раз мы без алиментов столько тянули, так ты хоть один раз сделай ребёнку подарок. Вот он и сделал.

– Не ты, не он, ни Настя никто не виноват в том, что произошло. Кроме этих отморозков, попади они мне в руки! Успокойся, кто-то звонит по телефону.

– Алло! Алло, говорите, – кричала Тамара в трубку.

– А мне бы капитана Комаровскую, – в трубке послышался женский голос.

– Кто её спрашивает? Говорите, я передам.

– Я лучше позже позвоню, когда она будет дома.

– Женщина, вы представьтесь и скажите мне, я всё ей передам, потому что она не скоро сможет поговорить с вами.

– Почему? – с удивлением спросила Мария Никитична, которая была на другом конце провода.

– А потому что она лежит в больнице. Поэтому приказано все сведения передавать мне. Говорите, я всё запишу и передам.

– В больнице? А что же с ней такое? А вы кто? Тоже из милиции?

– Но, а как же? Я тоже капитан. А Ева Павловна попала в автокатастрофу. Поэтому не скоро выйдет из больницы.

– Какой ужас, такая молодая. Вы передайте ей, пусть выздоравливает.

– Так что у вас случилось?

– Запишите. Она поймёт. Скажите ей так, что звонила Мария Никитична, которая живёт в одном доме с Барсуковым. Вчера меня встретил на улице тот парень, который тогда забрал девочку с собой.

– Какой парень? – удивилась Тамара.

– Седой, со шрамом на лице. Она поймёт. Она сказала, что он тогда помог девочке, кажется, Насте. С памятью у меня стало. Я ей номер его машины давала.

– Поняла, записала. А зачем он к вам приходил?

– Он спрашивал об отце Борьки.

– Какого Борьки?

– Ну как какого Барсукова, который снасильничал. А отец его генерал военный. Всегда с охраной ездит. Был тут как-то. Ну, этот мужчина и о Борьке спрашивал и о его друге.

– А друг кто?

– А друг Борькин Виталька. Такой же охламон. Но сейчас они вместе с Борькой живут на секретной даче Виталькиной матери. Это нам Мстиславовна по секрету сказала. Вот я и решила позвонить. Парень-то этот, со шрамом, прямо сам не свой. Всё зачем-то об отце расспрашивал.

– А зачем ему отец он не сказал?

– Как же? Говорит, такой заслуженный человек, а сын такой мерзавец. А я и говорю, так всегда и бывает. А мать-то жена генерала, всё из этих, где лицо новое делают, не вылезает. Думает, что муж гулять не будет от неё. А он, хоть и генерал, даже к сыну со своей кралей приезжал. Да ладно, это не моё дело. Вы уж там передайте, я обещала, как что новое узнаю, позвонить. Вот и звоню.

– Спасибо. Объявляю вам благодарность от лица наших органов. Будьте и впредь бдительны.

– Что мне с вашей благодарности. Девочку жалко. Да и обещала я. Ну всё, если что, она знает, как меня найти. Пусть выздоравливает.

– Адрес, Тамара, почему ты адрес у неё не спросила? – всполошилась Мария, которая во время телефонного разговора стояла рядом с Тамарой, – тоже мне, капитан милиции.

– Да, но будем надеяться, что Ева не забыла эту Марию Никитичну и знает, где она живёт.

– Ты знаешь, Тамарочка, а мне ведь как-то после похорон Настюши позвонил какой-то мужчина. Но я была в таком состоянии.

– Чего он хотел?

– Спросил Настю. Я заплакала, сказала, что на днях мы её похоронили. Я ещё кричала, что убили её. А он что-то говорил, утешать стал. Потом спросил, не оставляла ли Настя фотоплёнку, которую ей должен был вернуть Егор. Какую плёнку я тогда так ничего и не поняла. Я ему сказала и о смерти Егора. Больше он не звонил, а я совсем забыла об этом звонке.

– Ясно, надо сходить к родителям Егора, разузнать об этой плёнке.

– А может, лучше Даниилу Андреевичу сообщить?

– Маш, а ты уверена, что после ареста сына и его смерти в изоляторе они выложат всё, что знают милиции? Я не уверена. А ради Насти с Егором, да и ради Евки должны всё вспомнить и рассказать. Пошли, не будем терять время.

Даниил находился со мной, когда в палату вошли возбуждённые Тамара и Мария.

– Целуетесь? Правильно целуйтесь. Только поешьте сначала, – сказала Тамара, выкладывая из сумок провизию, которой можно было накормить всех больных в округе, а не только пациентов нашей больницы.

– А чего это вы, девушки, такие возбуждённые? – с интуицией у Даниила тоже всё в порядке, и он сразу уловил состояние Тамары от наполнявшей её информации.

– Ладно, Евка, раз ты калека, всё равно тебе ещё лежать и лежать, – начала Тамара.

– Мы догадываемся, где Егор мог спрятать кассету с фотоплёнкой, на которой есть снимки с преступления, с которого и началось преследование наших ребят, – выпалила Мария.

– Так, так, ещё одна кассета? Что за преступление и что за фотоплёнка? Так, теперь доложите мне всё по порядку.

Перебивая друг друга, Мария и Тамара всё-таки рассказали и о звонке Марии Никитичны, и о вопросах мужчины со шрамом на лице, которые он задавал ей. С моей помощью и некоторыми дополнениями к сказанному у Даниила сложилась вся картина произошедшего.

– А мы пробили номера автомобиля из твоего блокнота. Он принадлежит Алексею Николаевичу Славину. Кстати, он, как и я, служил в Афганистане. Только мы с ним в разные годы воевали. На квартире мы его достать не смогли. Скорее всего, его всё это время не было в городе. Машина нигде не светилась. Ну, раз он появился, надо к нему наведаться. А Барсуков с Загитовым, значит, прячутся на даче у последнего? Ладно. А вы с родителями Егора решили, что фотоплёнку он спрятал в питерской квартире своей бабушки? Почему он при аресте не сказал об этом?