Слушательница

Глава 16

Виктор удачно съездил в Санкт-Петербург и привёз кассету с фотоплёнкой из фотоаппарата Насти. Пока специалисты проявляли плёнку, Даниил приходил в себя от встречи с прошлым и готовился к начальству с докладом, обобщая все выявленные сведения.

– Что значит хорошая техника! Отличный аппарат, – восторгался работник фотолаборатории, – не снимки, а картинка.

На снимках было видно, как Барсуков сбивает женщину и, не останавливаясь, едет дальше. На увеличенном фото отлично было видно лицо байкера. Это был Барсуков. В момент съёмки он обернулся на свою жертву. На другом снимке парень в куртке на спине с рисунком паука, едущий по телу лежавшей женщины. На следующем снимке этот же парень стоит у своего байка и размахивает шлемом. Так же снимок с Барсуковым, который стоит посередине дороги и также размахивает шлемом. Были фотографии и сбитой женщины и самого места происшествия. На каждом снимке автоматически проставленная дата и время съёмки снимков. Выстроив фотографии по времени, обозначенному на снимках, Даниил с облегчением вздохнул.

– Вот теперь можно повоевать, – сказал он Виктору и пошёл к начальнику управления с докладом.

Полковник его внимательно выслушал, просмотрел все фотографии.

– Барсуков? Что-то знакомая фамилия. Слушай, а это не тот генерал Барсуков, которого вчера подорвали в машине?

– Как подорвали? Где?

– Как у нас подрывают? Возвращался в свой загородный дом, водитель притормозил у светофора. Выстрел прямым попаданием в бензобак. По счастливой случайности водителя выкинуло взрывной волной. Он, хотя и с сильными ожогами, но остался живым. А генерал со своим адъютантом… сам понимаешь.

– А нашли снайпера?

– И найдут, мы не узнаем. Это дело военных. Говорят, этот генерал причастен к продаже оружия и ещё… у военных свои заморочки. Это их дело, у нас своих стрелков хватает.

– Так можно нам заняться этим Барсуковым и Загитовым, пока они с дачи не сорвались?

– Всё, что по нашей теме, наше. Нашли эту секретную дачу?

– Да не такая она и секретная была. Оформлена на Зою Степановну Загитову, мать Виталия Загитова.

– Да, времена, значит, только для мужа была дачка с секретом. Думаю, раз такой поворот с папашей генералом, военные нам мешать не будут. Давай. Только обещай, что уже отпускать их мы не будем. А то как-то доказательной базы у тебя маловато. На признательное будешь тянуть?

– Примем все меры, и свидетелей найдём, и доказательства соберём, – отчеканил Даниил.

– Смотри, спрошу с тебя по всем параметрам.

Взяв свою группу, Даниил выехал на задержание Барсукова и Загитова. Подъезжая к загородному дому, их машины остановил ОМОН.

– Что случилось? Кого ловите? – представившись, спросил Даниил.

– Да один чудак, больной на всю голову, взял в заложники двоих пацанов. Говорит, что они виновны в смерти четверых человек и в одном покушении на убийство, ещё обвиняет их в групповом изнасиловании. Удивляюсь, как ещё убийство Кеннеди на них не повесил.

– Кеннеди на них не повесит, а в остальном он прав. Мы приехали брать этих уже заложников, да видно опоздали. Выяснили, кто он? – спросил Даниил, уже догадываясь, кто это мог быть.

– Выясняют.

К ним подбежала Зоя Загитова.

– Как он мог узнать, где они? Вы освободите моего мальчика?

– А вы в курсе, в чём он обвиняет ваших мальчиков? Вероятно, вы мать Загитова? – спросил Даниил.

– Мой сын ни в чём не виноват! Слышите? Это всё Барсуков, этот генеральский сынок. Это он моего мальчика сбивает с толку. Он во всём виноват!

Спасите моего сына, я вас очень прошу! – говорила Зоя в порыве встать на колени перед командиром ОМОНА и Даниилом.

В это время командиру ОМОНА принесли какой-то документ, прочитав который, он передал Даниилу и отошёл в сторону от рыдающей матери.

– Он не террорист, он контужен в Афганистане. А с его сестрой, пока он воевал, такие же сыночки поступили так же, как ваш мальчик с Настей! Короче, вот постановление о задержании вашего сына и Барсукова. Можете ознакомиться, – Даниил протянул Зое листок, но она, закрыв лицо руками, рыдала в голос.

– Слушай, дай я с ним поговорю, – попросил он командира.

– Ты чего? Жить надоело? Он говорит, что обвязал их тротилом и сам себя взорвёт, если их не арестуют и не заведут дело.

– Пойми меня, он не тронет, – убеждал Даниил командира, отводя его в сторону от рыдающей Загитовой, – мы с ним Афган прошли. Его контузило. Пока он там воевал, такие же огрызки поиздевались над его младшей сестрой. Она с крыши спрыгнула. А следом его родители от горя ушли. Парень вернулся в пустой дом контуженный. А тут эти уроды изнасиловали девчонку, сняли на плёнку и выкинули её на улицу. И надо было такому случиться, что она бросилась под колёса его машины. Он её привёл в чувство, а у самого, видишь, заклинило.

– Честно сказать, этих, как ты говоришь, огрызков мне совсем не жалко. Но вдруг он и тебя взорвать решит. Тогда что мне делать? Как потом мне жить?

– Не сделает, говорю же тебе, мы с ним знакомы.

– Ну, смотри на твоё усмотрение. Но если что, дай знать, мы готовы к штурму.

В доме, в большой комнате с камином сидели на стульях, привязанные спинами друг к другу Барсук и Паук. На каждом из них был пояс, похожий на шахидский. Алексей держал в руках переключатель. Руки его дрожали, и он весь был покрыт испариной.

– Алексей, брат, как же так?

– А как? Как надо, брат? Всё оставить, как есть? Чтобы эти жили, а наши сёстры молодыми уходили на тот свет? Зачем этим подонкам жизнь?

– Их осудят. Они получат большие сроки. Вот смотри, у меня постановление на их арест, – Даниил хотел успокоить Алексея.

– Кто их осудит? Ты посмотри вокруг. Там уже наверняка его папочка суетится, а матери не дождутся своих золотых мальчиков домой.

– Алексей, тебе плохо. Успокойся. У Загитова отец в больнице с инсультом, а Барсукова вчера взорвали. Так что нет у них отцов и защищать их некому.