Служанка для дракона, или Так мы не договаривались!

Глава 7

Все было, как в лихорадке. Я скорее похватала брошенные вещи, прижала к себе, словно пыталась уберечь. Опустилась на землю и зарыдала так, что перед глазами поплыло. Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала настолько жгучую обиду. Как я оправдаюсь? Боги, что теперь делать? Думаю, скажи я правду, уль Грен не поверит. Решит, что я пытаюсь свалить вину на этого гаденыша. И будет только хуже. Иначе Долговязый не позволил бы себе такой низости. Знаю я таких. Зря я его жалела. Лучше бы его отлупили так, чтобы неделю лежал пластом. А еще лучше — две! И провалиться мне на месте, если я еще хоть раз его пожалею! Никогда в жизни! Клянусь!

Я положила запачканные сорочки в воду, чтобы грязь не въелась. А шестую, рваную, аккуратно расправила на веревке, чтобы оценить степень ущерба. Сердце колотилось до одури. Боги, пусть это будет по шву! Но боги меня не услышали…

Тонкая ткань разорвалась на спине, почти посередине. Огромная вертикальная прореха от самой горловины, будто разрезали ножом. Настоящая катастрофа. Сорочка была дорогой, широкая спинка, собранная у ворота мельчайшими складочками, кроилась из цельного полотна. Починить можно было двумя способами: перекроить спинку из новой ткани, или сделать аккуратный шов. Первое, понятное дело, мне было недоступно, а второе…

Сначала эта идея показалась самой лучшей. Но потом я оставила ее. Для такой ювелирной работы требуется белошвейка. Возможно, при должной аккуратности получилось бы и у меня, но для этого нужны портновские инструменты. Тонкая игла и такая же тонкая белоснежная нить. Достать все это было негде. А если начну спрашивать, неминуемо возникнут вопросы. И мне все равно придется признаться. Значит… надо сознаться с самого начала, и дело с концом. Самой, не дожидаясь, когда Долговязый меня опередит. Не сомневаюсь, что он еще прилично прибавит подробностей от себя, и выйдет совсем скверно.

Я перестирала сорочки, хорошенько отжала. Но развешивать для просушки не стала — не было никакой гарантии, что Долговязый не явится снова. Доверять этому гаденышу нельзя ни на крупицу. Я аккуратно уложила мокрые вещи в корзину, отвязала пару веревок — развешу в своей комнате и хорошенько запру дверь. Вот только выходило так, что и отдать вещи уль Грену я должна буду лично. Иначе осел Фер-ди-нанд еще что-нибудь сообразит. Я буквально чуяла это хребтом.

Вечерело. Солнце скатывалось за макушки редких деревьев, дневная жара спáла, и повылазили тучи комаров и мелкой мошкары. Писклявые стрижи проносились совсем низко, устроив настоящее пиршество. А я вспомнила о том, что обед я пропустила, как и предрекал Долговязый... И если бы не тот спасительный кусок мяса — я бы уже ноги протянула.

Я осторожно выглянула за ворота прачечной. В зажатом оградами и строениями узком пространстве было по-вечернему сумрачно. И никого из стражи. Хорошая возможность осмотреться по дороге во флигель. Я покрепче перехватила корзину и юркнула за ворота. Но свернула не направо, в сторону кухни, а налево. К сожалению, маневр не удался — я наглухо уперлась в дровяные склады. Дальше хода не было, и пришлось возвращаться.

Я старалась быть как можно незаметнее. Изо всех сил цеплялась за свою корзину, будто каждое мгновение ожидала, что выскочит Фердинанд и снова все испортит. Он стал моим кошмаром.

А вот встречные стражники даже не смотрели на меня. Сначала это показалось несказанной удачей, а потом я невольно заподозрила неладное. Все они вели себя почти одинаково. Заметив меня, отводили глаза. А потом отворачивались. Либо с удвоенным усердием продолжали заниматься своими делами, либо вовсе уходили прочь. Все, как один. И мне сделалось не по себе…

Я внимательно осмотрела свою юбку — не задралось ли. На всякий случай обтерла лицо. Пригладила волосы. Кажется, все было в порядке. Но реакция вокруг не изменилась — на меня по-прежнему старались не смотреть и обходили стороной. Словно я была заразной. Неужели все уже знают, что я порвала рубашку уль Грена? Я провела в прачечной весь день, но за это время никто даже не заглядывал туда. Кроме Долговязого, разумеется. Никто из корпуса. Или из прислуги. В таком огромном доме наверняка полно прислуги. С трудом верилось, что ни у кого не возникло нужды что-то постирать. Или снять с веревок пересохшие на жарком солнце вещи… Это наблюдение мне совсем не нравилось.

Я беспрепятственно добралась до арки в каменной ограде и вошла на территорию поместья. Остановилась, окидывая взглядом голый, как пустыня, внутренний двор. Еще толком не стемнело, но его уже расцвечивали резные каменные фонари и низкие чугунные жаровни. Если пойду напрямик — меня будет видно со всех сторон. Не хочу, чтобы Фердинанд заметил меня.

Я повернулась и зашагала по узкой тропинке вдоль ограды. Обогну двор и подойду к флигелю с другой стороны. Заодно осмотрюсь. По крайней мере, в тени стены я не чувствовала себя жирной черной мухой на белом бумажном листе.

Позади главного здания было немного живописнее, но и это пространство больше походило на странный голый парк, посреди которого торчал небольшой круглый фонтан, обрамленный низкорослыми кустами. По сторонам виднелись редкие деревья. И ни единого цветка… Впрочем, достаточно просто один раз посмотреть на Ральфара уль Грена, чтобы понять, почему здесь нет цветов. Его предел — чертополох. Да и о том, чтобы он был женат, я ни разу не слышала. Красотой садов обычно озабочены хозяйки.

Однако, в глубине парка даже нашлись сиротливые фруктовые деревья, меж которых змеились присыпанные песком дорожки. Яблони, груши, сливы. Некоторые росли близко к каменной ограде и даже превосходили ее высотой. Особенно мне приглянулась старая кривая слива в самом дальнем углу. Ее ствол треснул, и большая ветка накренилась до самой ограды. Забраться на стену не составит труда. Но что за стеной? По моим прикидкам, дровяной склад корпуса остался далеко позади.

Я воровато осматривалась, но, все же, подавила в себе жгучее желание проверить прямо сейчас. Нельзя так рисковать. Нужно дождаться глубокой ночи. И если все получится — оправдываться перед уль Греном уже не придется. Хотела бы я тогда посмотреть на рожу Долговязого… Путь отсюда у меня был один: добраться до излучины Груны, переправиться на другой берег и скрыться в Блошином квартале. Если спуститься на Черный рынок к бабке Свинухе — уже никакой уль Грен не достанет. Она поможет выбраться из города.