Служанка для грифона

Глава 10. Джаспер

Никогда не думал, что окажусь в резиденции Мэрхома второй раз за неделю — да ещё и по доброй воле. Но вот я здесь: слуги проводили меня в гостиную, отделанную в мерзких горчичных тонах.

Я вышагиваю туда‑сюда, ожидая, когда ко мне спустится Анриетта.

Два дня я потратил на то, чтобы найти благовидный повод встретиться с полумагичкой, не вызвав подозрений в желании на ней жениться. Но все мои умственные потуги оказались тщетны — в итоге я просто назначил встречу. Решил: буду говорить правду.

Слухи об этом визите непременно поползут по городу, но мне, честно говоря, плевать. Я к этому давно привычен. А что до ожиданий Анриетты… Что ж. Если она на что‑то рассчитывает — её вина. И её персональное разочарование.

Серёжка Памэлы лежит в кармане; я сжимаю её, словно талисман. Какие бы последствия ни наступили после этой встречи, они не будут напрасны. Я обязан воспользоваться шансом найти единственную девушку, которая смогла захватить моё сознание дольше, чем на три часа.

Анриетта появляется спустя пятнадцать минут, выдержав «королевское» опоздание. Когда она переступает порог в сопровождении темноволосой служанки, я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. На ней — пёстрое зелёно‑оранжевое платье, ожерелье с огромным камнем, а в причёске покачиваются три высоких розоватых пера. Она похожа на радужную куропатку.

— Милорд Хоуклин! — верещит Анриетта. — Это действительно вы! Я всё не могла поверить, что вы решили почтить меня своим присутствием!

Я кланяюсь так учтиво, как только могу. Она отвечает реверансом.

— Леди Анриетта, благодарю, что согласились меня принять.

Она жестом велит служанке остаться поближе к двери. Девушка повинуется, замирая у входа подобно статуе.

— Ну, милорд Хоуклин, рассказывайте, — хихикает Анриетта, устраиваясь на диване. Я опускаюсь в кресло. — С чем же вы ко мне пожаловали?

Я изо всех сил стараюсь приклеить к губам любезную улыбку. Хорошо, что рядом нет зеркал — иначе ужаснулся бы собственному виду. Наверняка я похож на идиота.

— Я пожаловал к вам по одному деликатному делу…

— Деликатному? О‑о…

Плотоядный огонь в её глазах заставляет меня съёжиться. Во имя небес, она правда думает, что я собрался на ней жениться?!

С другой стороны… А о чём ещё ей думать?

Надо поскорее разрушить эти иллюзии.

— Леди Анриетта, у меня к вам вопрос…

— Я та‑а‑ак заинтригована, милорд Хоуклин! Скорее, задавайте же ваш вопрос, задавайте!

— На этой неделе я имел удовольствие присутствовать на балу, который устраивал ваш отец. И там я познакомился с девушкой…

Анриетта хмурится.

— С девушкой?

Я киваю. Полумагичка на долю секунды выглядит растерянной, но тут же задирает нос.

— И что же это за девушка?

— Об этом я и хотел поговорить. Видите ли, во время танцев та особа обронила серёжку. Я подумал: если покажу её вам, вы сможете указать мне на хозяйку украшения. Возможно, это ваша подруга или родственница. Вы с ней примерно одного возраста — по крайней мере, мне так показалось.

Говорить с дамой о её возрасте — в высшей степени неприлично. Но мне плевать на приличия необходимо дать Анриетте больше данных, чтобы она сузила круг подозреваемых.

— Показывайте свою серёжку, — фыркает полумагичка, даже не стараясь скрыть досаду.

— Отлично, спасибо!

Игнорируя недовольные вздохи, я достаю серёжку и протягиваю на открытой ладони. Сначала Анриетта выглядит незаинтересованной, но вскоре её блёклые глаза сужаются — она наклоняется и внимательно разглядывает украшение.

В её взгляде мелькает узнавание, и я ликую.

— Где вы её достали? — шипит Анриетта, отбросив попытки изображать кокетство.

— Как я уже сказал, её обронила ваша гостья. Она представилась Памэлой…

У входа раздаётся шум. Я поднимаю глаза и вижу, как темноволосая служанка пытается удержать в равновесии огромную напольную вазу, стоящую у двери. Лицо девушки приобретает болезненную белизну.

— Простите, — бормочет она, убирая руки от вазы. — Я такая неловкая.

Анриетта выхватывает серёжку. Я вздрагиваю и снова поворачиваюсь к ней.

— Миледи, вы знакомы с владелицей украшения? Я успел узнать только её имя, и вы очень поможете, если расскажете больше.

— Как она выглядела? — рявкает Анриетта.

Мне не нравится её тон. Как бы она ни была разочарована ходом нашей беседы, никто не давал ей права грубить мне. Но она явно что‑то знает — приходится с этим мириться.

— Она выглядела чудесно, — отвечаю я, не без попытки задеть полумагичку. — Светлые волосы, голубые глаза. Ростом с вас. Стройная и изящная.

А ещё с потрясающими ямочками на щеках, которые соблазнят и евнуха‑жреца. Но это я оставляю при себе.

Ноздри Анриетты раздуваются, лицо покрывается красными пятнами.