Служанка для Князя Демьяна

Глава 1. Долг чести

Осенний ветер гнал по дороге пожухлые листья, когда к воротам баронского имения подъехал чёрный экипаж. Кони с угольной гривой казались выкованными из тьмы, их дыхание клубилось белым паром в промозглом воздухе. Аврора стояла у окна своей спальни на втором этаже и наблюдала, как тяжёлые ворота открываются перед незваным гостем. Сердце мучительно билось от осознания: этот поздний визит не сулит ничего хорошего.

В последнее время отец проигрывал одно состояние за другим, и теперь от роскошного дома остались лишь голые стены да затёртый ковёр в гостиной. Мать тихо плакала по ночам, не в силах смотреть на мужа. Аврора же старалась держаться, стиснув зубы, но сегодняшний день надломил и её.

– Доченька, спустись, – раздался за дверью тусклый голос отца. – У нас гости.

Девушка поправила платье, единственное более‑менее приличное из оставшихся: серое шерстяное с потертыми кружевами на воротнике. Каштановые волосы она собрала в тугой узел на затылке, хотя пряди всё равно выбивались и падали на щёки завитками. Зеркало в тяжёлой деревянной раме отражало девятнадцатилетнюю девушку с большими карими глазами и тонкими, нервно сжатыми пальцами, которые сейчас дрожали.

Лестница скрипела от каждого шага. В гостиной уже горели свечи, и при их тусклом свете Аврора разглядела фигуру мужчины, стоявшего у камина. Он был выше отца на голову, одет в дорогой сюртук из чёрного бархата, и от него веяло холодом, как от только что выпавшего снега. Гость повернулся, и Аврора встретилась с его взглядом – светлые, почти серебряные глаза смотрели пронзительно, без намёка на улыбку.

– Князь Демьян, – представил отец, запинаясь. – Это моя дочь, Аврора.

Князь не сделал шага навстречу, лишь чуть склонил голову, словно оценивал товар на ярмарке. Аврора почувствовала, как её кожа покрывается мурашками под этим взглядом. Что‑то было в этом человеке неестественное, чужое. Тени от камина падали на его лицо, делая черты острыми, хищными.

– Я наслышан о ваших... трудностях, барон, – голос князя оказался низким, с лёгкой хрипотцой, и каждое слово падало в тишину как камень. – Но я здесь не для того, чтобы слушать жалобы.

Отец побледнел ещё сильнее, если такое вообще было возможно. Аврора заметила, как его руки трясутся, когда он перебирает край камзола.

– Князь, мы обо всём договорились, – пролепетал барон. – Я исполню любой ваш приказ.

– Хорошо. – Демьян перевёл взгляд на Аврору, и ей показалось, что воздух в комнате стал плотнее. – Ваш долг составляет три тысячи золотых. Вы не сможете их отдать, это очевидно. Поэтому я забираю иное.

– Что именно? – вырвалось у Авроры прежде, чем она успела подумать.

Отец схватил её за локоть, зашипел: «Молчи, глупая!», но князь уже улыбнулся. Улыбка вышла холодной, без единой искры тепла.

– Вас, Аврора. Вы станете моей личной служанкой на один год. Ровно триста шестьдесят пять дней вы будете жить в моём замке и делать то, что я прикажу. После этого долг вашего отца будет прощён.

В гостиной повисла тишина, которую нарушал лишь треск дров в камине. Аврора смотрела на князя, не веря своим ушам. Она ожидала, что потребуют землю, драгоценности, даже саму усадьбу, но чтобы её – в услужение? Этого не могло быть.

– Я не рабыня, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. – Я дочь барона, пусть и разорившегося.

Князь сделал шаг вперёд, и Аврора невольно отступила, упёршись спиной в дверной косяк. Он навис над ней, и от него пахло дымом, старым пергаментом и ещё чем‑то неуловимым, сладковатым, как гвоздика. Его пальцы легли ей на подбородок, приподняли лицо, заставляя смотреть прямо в эти серебряные глаза.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – прошептал он так тихо, что слышала только она. Его дыхание коснулось её губ. – Либо ты едешь со мной добровольно, либо я забираю эту землю вместе со всеми, кто на ней живёт. Выбирай.

Аврора попыталась отвести взгляд, но не смогла. Что‑то в его глазах гипнотизировало, парализовало волю. Она почувствовала, как его большой палец скользнул по её нижней губе, чуть надавил, и от этого прикосновения по позвоночнику пробежала горячая волна.

– Отпустите, – выдохнула она, но голос её прозвучал слабо, почти умоляюще.

Князь убрал руку, но сделал это медленно, словно нехотя. Усмехнулся.

– У тебя есть час на сборы. Не заставляй меня ждать.

Он развернулся и вышел из гостиной, оставив за собой запах дыма и гвоздики. Аврора опустилась на стул, стоявший у двери, и только сейчас поняла, что колени у неё подкашиваются. Отец стоял в углу, не смея поднять взгляд.

– Прости, дочка, – выдавил он. – Я не хотел...

– Ты проиграл меня в карты? – спросила она тихо, не веря в происходящее. – Или просто продал?

Барон не ответил, и это было страшнее любых слов.

Аврора поднялась наверх в свою комнату, где всё ещё пахло сушёной лавандой и старыми книгами. Она не знала, что брать с собой в этот тёмный замок, о котором ходили слухи, что сам князь не человек, а нечисть, принявшая обличье. Но выбора не оставалось.

Она сняла платье, чтобы переодеться в дорожное, и на мгновение замерла перед зеркалом, глядя на свою обнажённую фигуру в тусклом свете свечи. Тонкая талия, бледная кожа, тёмные соски, напрягшиеся от холода. Аврора провела ладонями по груди, по животу, чувствуя, как пальцы дрожат. Сколько раз она мечтала о женихе, который полюбит её, о свадьбе, о первых объятиях. Теперь же её тело принадлежало не ей – оно стало платой за долг.