Служанка для тёмного повелителя

Глава 10

Меланхоличным блинчиком вишу на плече жнеца. С плохо скрываемой миной: «Шеф, всё пропало! Это адский провал», топчется рядышком Гила, а сам Мессор строит портальный переход фиг знает куда, очень надеюсь, что в мою лавку.

И тут я вспоминаю про несчастную животину. Ой. Портальная арка фонит серой, открывается шире проход, ой-ой. Щас затянет же. А у меня кот!

― Шеф, постойте, ― кричу, волозя животом по плечу Мессора, ― вы не можете нас утянуть просто так…

― Это ещё почему?

― У меня там кот! В клетке сидит. И вообще, у нас же заказ открыт в лавке Энири. Надо бы его забрать. И кота, вот кота обязательно. Жалко же животину, шеф.

Мессор озадачено хмурит широкие брови.

― Ага, и клиент на четыре, ― уныло вторит Гилара.

― Вот-вот, и клиент на четыре.

― Насчет ведьмы и клиента, — допустим, какой ещё, к моргхару, кот?

― Не самый обычный, это факт, герхор у нас там дожидается. И, шеф, не могли бы вы меня уже отпустить?

У Мессора дергается щека. Не самый хороший знак, ад, аж булочки поджимаются. Умная Гила делает маленький шажок в сторону. Так сказать, от греха, хотя сомневаюсь, что ей это поможет. Если жнец по-настоящему разозлится, нам всем того, немножко кранты. Кто нас потом будет по этому милейшему ошалеть какому грязному настилу собирать, а? Ведь некому.

― Герхор, значит, ― шипит аж через целую минуту, злобненько так. ― А я думаю, с чего бы это у моей дрейи защита ослабла, а моя далеко не умная дрейя пальцы сует куда не следует, не так ли, вкусняшка моя?

Прум-прум. Вот оно что, вот оно как. А я в догадках терялась, как это орку удалось меня сцапать, а это защита, оказалось, ослабла из-за контакта с фиалковой прелестью. М-да, прикол. Не очень смешной.

― Не глядите на меня так страшно, шеф, я вот, правда, не знала, что из-за котика может нарисоваться маленькая проблемка.

― А я тебя, кажется, предупреждал, чтобы ты без перчаток никуда свои конечности вкусные не совала, нет?

С невинно-постной рожей молчу. Гила уже успела крабиком-ниндзя отползти на другой конец помещения и не шибко удачно слиться со стеной. Мессор потихоньку сатанел.

― Было такое один раз, каюсь. Так что, котика идем забирать? Все равно связь уже установлена, так чего герхору пропадать.

Кое-кто взбешенно зашипел. А затем раз-з-з — и скинул себе на руки, да так резко, что от неожиданности, не иначе, и чисто машинально обвила ногами его узкие бедра, в промежность ткнулось кое-что ну очень внушительное, адски рвущее ширинку казенных сан-брюк. Ахнула в возмущении, и всё, больше ни писка издать ртом не удалось, потому что его жестко смяли твердыми губами, втолкнули в нутро змеевидный язык и как засосали, вытягивая энергию. Попадос.

…Сарай с ветхой крышей залил неестественно яркий солнечный свет, растеклась золотая энергия, исходящая от Аглаи. Гилара крепко зажмурилась, её лицо приняло обалделое дурковатое выражение. Через мгновение всю энергию поглотила жестокая тьма.

Все закончилось резко. Жнец, жестоко оторвавшись от моих губ, грубо спустил на нетвердые ноги, буркнул мрачно и ну очень властно в то время, как я осоловело моргала, пытаясь собрать в кучу мозги:

― Идем за твоим маргхаровым котом. Гилара, отлепляйся уже от стены. Срастешься ещё, отковыривай тебя потом.

Герхора мы благополучно забрали, стойко игнорируя жадные до плоти взоры собравшейся вокруг «грязного» нечисти. Судя по их количеству, сюда слетелся весь рынок. Затем вместе со жнецом вернулись в ведьминскую лавку. При виде Файрокса Сирша едва в обморок не упала от радости, всё строила Мессору глазки да обливалась сладкими речами в отношении товара, да и себя самой, а вот затем, к моему немалому счастью, князь доставил нас всех в мои родные пенаты.

И, ура, свалил! Предварительно, правда, погрозил пальчиком с огромным черным когтем, мол: не разочаровывай меня, вкусняшка, иначе… а черт его знает, что будет, если Файрокса действительно разочаровать, полагаю, претворит в жизнь самую страшную для батареек угрозу, то есть, выдерет и высушит, и ведь в натуральном же смысле.

С губ сорвался невеселый смешок.

В груди царил неприятный холод, почти досуха выпил, гад, теперь в два раза больше энергии собирать, иначе совсем тяжко придется.