Служанка для тёмного повелителя

Глава 18

Герхор напрягается, Игнат победно скалится, шелестит накидкой, весь такой тигр, в кустах притаившийся, с торчащей наружу мохнатой попой. Бурчу уныло:

― И почему я ни капли не удивлена? И чё тебе надобно, Черный плащ на минималках?

Игнотяша озадаченно замирает. Не, ну, а чего он ждал? Я, когда на первом ординаре те месяцы сраные с ним бок о бок жила, ни разу не дернулась в его присутствии, так с чего он решил, что я сейчас буду слезки от страха лить? Вообще, справедливости ради, отсутствием инстинкта самосохранения я не страдаю, и булочки таки немного поджались, но это они просто фантомно, помнят, несчастные, прошлую веселую жизнь.

― Совсем осмелела, жёнушка, ― возвращает ухмылку акулы. ― Страх потеряла. А когда-то ты боялась и смотреть на меня.

― Костлявая дева тебе жёнушка. Ещё раз спрашиваю: надо что? ― скрещиваю ладони, упираясь в них подбородком, выставляя напоказ перстеньки, гляжу на посмурневшего бывшего садиста изучающе.

Подурнел он знатно, некогда красавец превратился в настоящее чудовище. Зрачки неравномерные, один глаз почти полностью залит чернотой, другой — мелкая пульсирующая точка. Ужасное зрелище, если честно, но в сравнении с хтоническим жнецом, тьфу, мошка с дырявыми крыльями. Клыки желтые торчат из-за синюшных потресканных губ, скулы впалые, от атлетической фигуры остался один скелет. Носа нет. Если бы не висящие сосульками волосы, то чистый Воландеморт.

В костлявых руках Гнатушки блестит клинок, угрожающе шипит крылатый кот.

― Защитничком обзавелась, подстилка жнецовская, хах. Что шипишь, крыса? Только попробуй морду ко мне сунуть, и останешься без своих жидких усов.

Из горла Трактора раздается утробный вой.

― Трактор, уймись, ― говорю тихо. ― А ты, Самсонов, давай, говори уже, что тебе надо, и проваливай на свой первый ординар, тебе и так на нём недолго осталось, за несанкционированный переход, сам знаешь, что будет, князь, как хлипкую липку ветром, тебя раздерет.

Бывший гадливо усмехается, нависая надо мной.

― А с чего ты взяла, что он несанкционированный?

Откидываюсь на спинку кресла.

― Да кто тебе даст разрешение, гад? Такие вопросы решает только князь.

Игнат вдруг неуловимо резко оказывается у меня за спиной, у горла клинок, блестит подозрительной зеленью. Черт, отравлено. Где там бродит мой хозяин, мать его за ногу?! Тянусь к другому перстню, один я-то уже, не будь идиоткой, сразу активировала. А жнеца всё нет.

― Правда? Серьезно? ― шепчет на ухо, змеевидным языком пробуя у мочки воздух на вкус. Фу, гадость. ― Поверишь, если скажу, что князь меня и отправил сюда?

Помимо воли в груди леденеет.

― Ты врешь. Мессор не мог тебе его дать.

― Как видишь, мог, Агла-а-а-ая…

― Я тебе не верю. Повелитель никогда бы не нарушил сделку.

― Повелитель — может быть, и нет, но ты забываешь о том, что он не один князь.

― Кайрокс!

― Аха-ха. Догадалась, наконец. М-м-м, обожаю твой страх. Он такой вкусный… Может быть, догадаешься, зачем он так сделал?

― Откуда мне знать, придурок?

― Ох, вымыть тебе твой грязный рот мылом, а лучше кое-чем другим. Возможно, после того как Кайрокс натешится с тобой, он отдаст тебя мне, ведь ты уже не будешь важна, ты станешь бесполезной, жалкая дрейя, какой и была. И я заберу тебя на нижний ординар, в качестве подстилки для ног в моём новом доме.

― Размечтался, ― резко откидываю голову назад одновременно с ором кота, что прыгнул на макушку не ожидавшего такой подставы Гнатька, принимаясь полосовать серую кожу. Полетели клочки волос под мужской визг. Резко взвиваюсь с кресла в попытке через него перемахнуть. Жаль, Самсонов быстрее.

― Ах, ты, су-у-уш-ш-шка-а-а!!! ― скрюченными пальцами вцепился мне в волосы и дергает назад, только чудом отравленный клинок проходит в сантиметре от ребер, застревает в одежде.

И тут происходят опять-таки две вещи. Игната отрывает от меня золотистым огнем, сильным рывком впечатывает в стену, раскатывая по ней блинчиком, до того как недо-мертвый блин успевает скатиться на пол – в портальной арке появляется Мессор. Короткий оценивающий взгляд на меня, ледяной — на Иргаша. Цап его за голову, поднимает на уровень своего лица за шею:

― Вот ты где, мерзость моя, ― урчит ласково под хруст позвонков, дрыгаются Игнатькины ноги. ― А я тебя повсюду ищу, ― отправляет полетом в арку, красиво летит. Глаза какие круглые, испуганные, ручаюсь, в штанах у муженька бывшего явно мокро.

Схлопывается портал. Я молчу, тяжело дыхаю. Трактор отдыхает, раскинув лапки с поломанными коготками, за стулом, Мессор токсично молчит.

― Прости, Аглая. Я чуть не опоздал, ― говорит вдруг такое, от чего у меня брови ползут к волосам. Сама от себя не ожидаю, вдруг бегу к князю и висну у него на груди.

― Вы вовремя, шеф, ― улыбаюсь в мужскую, пахнущую пеплом и серой грудь. ― Прям четко сработали.

На макушку опускает широкая ладонь.

― Не пострадала?

― Не, ― спохватываюсь и отхожу на пару шагов. Извиняться не стану. У меня стресс. А обнимашки при стрессе необходимы. ― Шеф… ― поднимаю на князя твердый взгляд, с головой окунаясь в звериную желтизну. ― Игнат сказал, это ваш брат его ко мне отправил. Я понимаю, это очень серьезное обвинение, но он так сказал.

― Я знаю, Аглая. Кайрокс за предательство понесет наказание, не сомневайся.

― Даже и не думала. Только я не понимаю, зачем вашему брату вдруг понадобилось проворачивать такое.

― Не забивай себе голову. И молодец, не стала геройствовать, призвала меня. Я тобой сегодня доволен. Однако, не забывай о моём тебе предупреждении.

И свалил, такой красивый, в закат.

― Глашка, на тебя опасно работать, ― ворчит Трактор. ― Мясо за вредность где взять? Ты обязана мне его выдать! Иначе, так и знай, стану бастовать.

В ответ коту вместо мяса достался пренебрежительный фырк.

*Трактор: нормально вообще?! Фырчит мне тут еще. Не зря Глашку повелитель дырявым носком обозвал!