Служанка Его Сиятельства

9. Монтифер 

Три дня Эни ожидала, когда ее отправят обратно к матушке Гарите. Оказалось, что даже у великого герцога не получается сразу выдать карету – все занято. Сначала мэр должен был отправиться в какое-то графство, несколько послов уехали в другие державы, семь карет сразу отправили обратно к семьям невест с ответными дарами, еще три направили в епископат. Мальчишка-конюх навещал Эни несколько раз за два дня и подробно рассказывал обо всех перемещениях, явно радуясь, что она задержится в замке. Еще он говорил, что впервые видит, как кто-то сидит под домашним арестом, но если Эни не хочет умереть из-за волков где-то по дороге, то лучше подождать – в конюшне остались лишь три полудохлые клячи.
Такой подлости судьбы она точно не ожидала. Конечно, были еще повозки стражи или шикарные кареты делегаций, усыпанные золотом и переливающиеся на солнце, или повозки для перевоза заключенных. Вот было бы смеху, явись она в монастырь за решеткой. Но, видимо, герцог решил не уповать на судьбу и не бросать свою бывшую служанку на растерзание волкам, а дождаться, пока найдется транспорт. Хотя иногда Эни думала, что он просто забыл, и жить ей в этом чулане вечно.
Так что несколько дней воспитанница привыкала к неведомому ей ранее безделью. Никто не запирал ее на ключ и не требовал сидеть на одном месте, но в первый же день Эни поняла, что идти ей, собственно, некуда. Все интересное находится далеко за пределами восточного крыла, а здесь только Санна и слуги, которые так и не успели стать ей друзьями. К тому же она старалась не гневить герцога и его братьев и больше не ночевала в комнате Монтифера, хотя сам кот захаживал к ней за это время неоднократно. Завтракала и ужинала Эни в своей комнате, говорили, что так распорядился сам Натан Виару и лично следит за тем, что подается воспитаннице. Хотя говорил это тот же мальчишка-конюх, который, как казалось Эни, любил порой немного приврать.
Однако за три дня, кроме конюха, в этой каморке было еще четверо визитеров. Несколько раз приходил Леран, он приносил документы, которые Эни должна была подписать. Несколько раз заходил Марк, и в отличие от брата, он был более разговорчив. Марк рассказал, что Порта оказалась в таком же положении – сидит в своей комнате и ждет, когда ее отправят из герцогства. Но если с Эни в этом плане никаких проблем не было, то, что делать с Портой, никто не знал. Девушка молчала, на каком бы языке с ней ни разговаривали, от соблазнительной баронессы остался только ее острый взгляд и пренебрежение ко всем. Она не называла даже своего имени и ничего не требовала, в том числе и возможности уйти самой. Попроси она, ее бы отправили на все четыре стороны, чтобы больше не думать об этой проблеме. Но нет. По всему было видно, что девушка благородных кровей: выстави такую на улицу - потом будешь объясняться со всей ее родней. Нашли единственный возможный вариант: вызвали двух послов – своего и тевирийского– и пусть они решают между собой, куда ее девать дальше. Вот только ожидать их придется без малого месяц.
Чаще всего заходила Змера. По ее лицу было видно, что управляющая хочет что-то сказать, но каждый раз она ограничивалась лишь парой вопросов о самочувствии Эниинг.
А еще один визит был весьма странным и неожиданным. Вечером второго дня пришла Ванола. Зачем понадобилось претендентке наведывать служанку, не понял никто. Да и самой Эни было не очень уютно принимать в своей комнате баронессу. Зато Ванола нисколько не смущалась. «Мои родные считают меня слишком добродушной, - лепетала она, оглядывая комнату и присаживаясь на кровать. – Наверное, я самая мягкосердечная из всех людей, но я просто не могу по-другому. Мне невероятно плохо из-за того, что такой прекрасной девушке, как ты, приходится нести наказание за акт милосердия. Я бы сама так поступила, без сомнения. А этой… этой… ей должно быть стыдно! Какая-то вертихвостка пыталась стать женой самого герцога! Ну и что, что он колдун. Мы же не относимся предвзято к сумасшедшим только из-за того, что эти бедняги потеряли свой разум». «Баронесса, мне кажется, это не самое лучшее сравнение, - расхрабрилась Эни, теперь ей было нечего терять, - при том что безумных запирают в приюте святого Фрониса». «Вот и я говорю, никакой предвзятости! – продолжала гнуть свою линию баронесса. – Ох, бедная девочка. Тебя надо срочно чем-то занять! Принеси мне топленого меда и анисового печенья». Эни, конечно, сделала все, о чем просила претендентка, но про себя молилась, чтобы та как можно быстрее покинула ее комнату.
Несколько раз за дверью были слышны уверенные тяжелые шаги. Это явно был мужчина.Он проходил по коридору, останавливался у ее комнаты, а затем быстро уходил. Гадать, кто это был, оказалось бессмысленной затеей, поживи она здесь год или два, может, и запомнила бы, кто и как ходит. Но ни года, ни двух, ни даже нескольких месяцев прожить здесь не получилось, и Эни уже начала представлять, как будет выглядеть ее возвращение домой.
Вечером четвертого дня она стояла и смотрела в окно на темный двор, размышляя о будущем. Гарита будет расстроена, вне всяких сомнений. Возможно, попытается ее куда-то пристроить, но кто же возьмет служанку, которая запятнала себя служением колдуну? «Для тебя все закончилось», - ответило искаженное отражение, и, словно в подтверждение, по окну забарабанил крупный дождь.
- Готовься, выезжаешь через четверть часа, - услышала она за спиной слова Лерана.
То, как брат герцога мог незаметно подкрадываться, пугало. Вот и сейчас он без единого звука открыл скрипучую дверь и даже вошел в комнату. Эни посмотрела на Лерана с грустью. Уставший, вымокший под дождем. По черному плащу стекали капли, лицо немного осунулось, он был небрит, и теперь казался еще более худым, а на висках Эни заметила седину.
- Вы едете со мной? – спросила она
- Да, - безразлично ответил Леран. – Если с тобой по дороге что-то случится, то Гарита лично устроит герцогу войну. Так что радуйся.
Когда Леран вышел из комнаты, она заметила в его руках небольшую, но заполненную почтовую сумку. Видимо, лорд не сказал всей правды, и едет он в монастырь не просто для того, чтобы вернуть воспитанницу. Хотя какое теперь ей дело до этого?
Не прошло и четверти часа, как Эни стояла у большой кареты. Кучер – мужчина лет сорока с огромным носом картошкой и большой лысиной – сидел под козырьком кареты, закутавшись в плащ.
- А, сиротка, - улыбнулся он и махнул рукой. – Я Варга. Шо ты стала? Садись быстрее. Долго ехать, надо отправляться!
- А господин Леран?
Эни подбежала к кучеру и остановилась. Дождь стал еще сильнее, так что матерчатый плащ не спасал от непогоды.
- Так спят они! - Мужчина махнул рукой в сторону окна, и Эни заглянула в щель меж бархатных занавесок. Лорд Виару, действительно, спал, заняв все сиденье. Второе, для Эни, оставалось свободным, но ей очень не хотелось тревожить брата герцога или, еще хуже, наблюдать, как он спит. – Две ночи не спал. Что-то случилось у них. Да ты садись ко мне. Они через половину часа снова проснутся.
Эни быстро залезла к кучеру, карета тронулась, а мужчина достал еще один теплый плащ и бросил ей.
- На вот, согрейся, а то дрожишь.Глядишь, и не доедешь до дома-то.
- А что случилось в замке? – спросила Эни, закутываясь в так своевременно предложенную одежду.
- Да кто ж знает, - заворчал кучер. – Одни одно говорят, другие - другое. Да и господские это дела, я в них не лезу. Невеста, говорят, одна скандал устроила, что моя баба. Той только дай, так она…
- Что за невеста? – перебила его Эни.
- Охра или Осра.
- Ория?
- Да! Точно! Ория! Их мэр в город возил, показывал все. А герцог в это время над городом летал. Но мы-то что? Мы привычные. Он и не такое делал. Мы вверх посмотрели. Ага, герцог, значится, летает. И пошли дальше. А одна из невест и не выдержала, начала голосить, что ее к колдуну замуж отдать хотят, да и другое, что она лучше здесь умрет, чем замуж пойдет за змея дикого! Думаю, не будет она больше женой. Не каждая выдержит.
- И ее домой отправили? – удивилась Эни. О том, что произошло такое, конюх почему-то решил ей не рассказывать. Значит, тоже не доверяет. Говорил все время, где кареты, да кто куда поехал, а про невест молчал.
- Глупая, - засмеялся Варга. - Отправят ее. Нет, конечно! Я, может, в делах этих и не силен, да только даже я знаю, как герцог себе жену смотрит. Успокоили, гнев ее усмирили, разговаривали с ней, обещали на охоту взять и разошлись. Испугалась, видать, бедная. Вот и напала.
- Напала? – не поняла Эни. – Вы же сказали…
- Так то, как зверь дикий, - рассмеялся кучер. – Они, бывает, на охотников бегут с перепугу. Или что собака заливается мелкая, показывая свою храбрость. Вот и эта… невеста… Гневом пылала, как моя баба, когда дети домой не вернулись, а сама испугалась, что отпаивать пришлось. Возились с этой невестой всю ночь. Говорят так, да только я сам не знаю, я видел, как она кляла всех, угрожать герцогу вздумала, если тот ее домой не отпустит, а потом ее в замок увели. В общем, перепугалась бедная. Через пару дней пройдет.
Эни засмеялась. Впервые за все это время ей было легко слушать о том, что происходит в замке. А Варга оказался на удивление разговорчивым и веселым мужчиной. Она с любопытством слушала кучера и украдкой разглядывала его лицо. Он до ужаса был похож на мальчишку-конюха, только старше.
Может, отец или близкий родственник?
- А ты, сиротка, чем не угодила?
- Я соврала герцогу и его дяде, - вздохнула Эни, опустив голову.
- Злое что-то помыслила? – сурово спросил Варга и пристально посмотрел на нее. Взгляд кучера мало чем уступал взгляду герцога и всей правящей семьи вместе взятой.
- Нет, по глупости. Я пожалела одну девушку и решила ей помочь, пообещала, что никому ничего не скажу. Вот и пришлось соврать. Ничего плохого и в мыслях не было, но кто же знал, что оно все так обернется.
Варга насупился и подстегнул лошадей. По выражению его лица было понятно, что кучер думает о чем-то важном, но нарушил молчание он уже далеко от городских ворот.
- А ты, видать, думаешь, что наказания не заслуживаешь?
- Нет, я согласна с герцогом.
- Не ври хоть мне, старику, - он откупорил флягу и сделал несколько глотков. – Ты как моя дочь после наказания. Сидит, насупившись, и думает о том, какие все плохие. А что сама не так сделала, так даже в мыслях нет.
- При всем уважении, но меня сразу не рады были принять в замке, - гордо ответила Эни. Сейчас не было смысла искать оправдание происходящему. Она едет назад и забудет жизнь у герцога, как страшный сон. – Служанка в первый же день хотела скормить меня животному, управляющая вообще забыла о моем существовании, каждый шаг проверялся, каждый норовил косо посмотреть.
- Ох, ты бедная, - развел руки Варга, но сразу отпил еще из фляги. – А они, видать, должны были тебя встретить с почестями и устроить в лучшую комнату? Да чтобы в герцогском замке служить, нужно быть лучшим во всем. Ты что думаешь, туда кто угодно попасть может? Да они по несколько лет ждут, когда их господин Леран лично проверит. Доказывают свою нужность каждый день и словом, и делом, работают не покладая рук, а за это и платят хорошо, и свободу дают. А тут ты приехала. Никто тебя знать не знает, зачем сюда пришла не ведает, еще и после нападения многие в себя не пришли. У нас война идет, а на войне, милая, от любого неведомого жди неприятностей. Ты сама с кем хотела общаться? Сама хотела доказать свою нужность? Вот и подумай…
Варга продолжал говорить, но Эни отвлеклась на странное свечение на дороге. Впереди стояли несколько мужчин с факелами, а на земле у их ног можно было различить большой и черный силуэт.
- Варга! – остановила кучера воспитанница. – Что это?
В суматохе было сложно разглядеть, что происходит. Мужчин было трое, позади стоял мальчишка, худой и облезлый, а поодаль - старенькая телега. Лошадь ржала и отступала, но мужчины не обращали на нее внимания, занятые своим делом. Они кричали и били кого-то ногами. Эни сидела, напряженно ожидая, что Варга скажет. Но кучер молчал, хоть и остановил карету. За спиной послышался голос Лерана.
- Что там? – недовольно сказал лорд, проснувшись. Он сразу открыл дверцу и выпрыгнул, поравнявшись с Эни и Варгой. – Дождь идет, - сообщил он зачем-то.
- Видать, только зажгли, - ответил Варга, и Эни поняла, что они говорят о факелах. Значит, что бы там ни происходило, началось это только что или совсем недавно.
- Подохни, скотина! – кричали трое, даже не заметив, что теперь они не одни. В свете факелов можно было увидеть клинки.
Краем глаза Эни заметила, как лорд обнажил свой меч, но продолжил стоять, с опаской смотря в ту сторону.
- Сидите здесь, - сказал он и медленно двинулся вперед.
Леран не спешил ввязываться в драку. Узнал бы, что случилось, разогнал именем герцога или испугал бы спешащей на подмогу охраной, если бы это были разбойники. Возле Таршаина нападения редко случаются – охрана следит за всеми передвижениями. Вот и сейчас должны заметить и скоро прибыть. Скорее всего, эти люди в герцогстве просто проездом. Хуже, если это засада. Будь он один, засады бы не испугался – умирать, так умирать. Но воспитанницу нужно спасти. Он уговаривал себя, что беспокоится только о тайнах герцога. Но сквозь эти мысли все же проскакивало, что он не желает девчонке пройти через все, что выпало ему. Не заслужила. Пусть живет себе тихо в монастыре, мечтает о муже и детях, нечего ей в это ввязываться, незачем жизнь портить. Сразу знал, что не для таких, как она, все происходящее. А будет свидетельствовать против герцога, все закончится очень и очень плохо.
Но не успел Леран сделать несколько шагов, как впросвете между телами мужчин Эни увидела знакомое свечение. Ухо кота герцога. Без всяких сомнений, именно его избивала та троица.
- Монтифер! – закричала Эни и кинулась на помощь животному.
- Стой, глупая! – послышался крик Лерана.
Как она смогла так быстро добраться до кота, она и сама не знала. Подгоняемая страхом и желанием спасти своего единственного в замке друга, она с легкостью преодолела расстояние, которое их разделяло, и бросилась между мужчин. А дальше все было слишком быстро, чтобы понять, что происходит. Она закрыла собой Монтифера, увидела кровь на его ухе. Разгоряченные люди не остановились даже при виде ее платья. А может, за плащом и не видели вовсе? Она почувствовала удар по спине. Глаза Монтифера были плотно сомкнуты.
- Колдунья!
Рука Эни загорелась, но огня не было видно, лишь боль. Тупое оружие не разрезало, а разорвало кожу. Что-то полоснуло по плечу, ударило в бок и в живот.
В этот же момент мужчины закричали, но теперь от собственной боли. Пытаясь справиться с раной, она не заметила, как лорд откинул одного в сторону. Второго ударили рукоятью в висок, тот потерял сознание. Третий схватил мальчишку и побежал к карете. За ним кинулся Варга, уложив мужчину на землю одним ударом. Эни тщетно пыталась зажать рану на руке. Она скинула с себя плащ и увидела, что рукав ее платья стал красным.
Первый человек разгорячено накинулся на лорда, он умудрился несколько раз сильно ударить Лерана, но снова отлетел в сторону и больше не поднимался.
Все кончилось слишком быстро, и теперь над Эни стоял только брат герцога. Он спешно накинул на нее свой плащ и за считаные секунды разорвал окровавленный рукав.
- Это… это же Монтифер, - проговорила Эни, сквозь сжатые зубы.
От страха боли не чувствовалось, но раны были ужасающими. Факелы валялись на земле, уже затухая от дождя, в нескольких шагах лежали двое мужчин, за спиной слышалось тяжелое дыхание огромного кота.
- Знаю, я знаю, - тихо говорил Леран, сидя рядом на коленях и выливая на ее руку какую-то зловонную жидкость. По телу разлился холод. – Не бойся, потерпи немного, сейчас пройдет. Варга! Забери его!
Эни не сразу поняла, кого должен был забрать кучер. Несмотря на свой огромный рост и кажущуюся неуклюжесть, Варга быстро подбежал к ним, с легкостью поднял Монтифера на руки и понес в сторону кареты. Ухо животного было разорвано, а на черной шерсти запеклась кровь.
- Ааааа! Это демон! – мужчина рядом с ними пришел в себя и отползал в сторону. Эни видела, что двое других все еще валялись на земле, а вот мальчишка куда-то спрятался. – Убейте его! Убейте!
Леран метнул злобный взгляд в сторону кричащего. Мужчина поднялся сначала на четвереньки, затем на ноги и стремглав побежал к своей повозке. Несколько минут, и он, бросив остальных, стеганул лошадь и понесся подальше от проклятого места.
- Вот, вот, почти все, не дергайся. Боль сейчас пройдет, только рана останется, - сказал Леран, взглянув на уносящуюся прочь повозку. – В карете очищу, а в замке есть мазь…
- Мы возвращаемся?
Лорд ничего не ответил, он поднялся и помог встать Эни. Боль от удара по спине сразу дала о себе знать, отозвавшись в ноге. А вот рука перестала чувствоваться, но зато дико болел бок. Леран заметил, что платье разорвано с нескольких сторон, и на теле виднеются неглубокие порезы.
До кареты они добрались довольно быстро. Леран помог ей подняться и даже сел рядом, положив ее голову себе на колени. Напротив лежал Монтифер, теперь его дыхание было ровным, и он грустно смотрел на своих спасителей.
- Трогай! – прокричал Леран и ударил по крыше. - Куда ты полезла, дурочка? Тебе жить надоело? Они же так и убить могли. Не в первый раз, - он говорил это настолько недовольно, что казалось, за этими словами непременно последует наказание. Блеснул кинжал. Эни напряглась. Леран аккуратно подцепил уцелевшую часть платья и медленно разрезал его. Воспитанница попыталась прикрыться и встать, чем вызвала легкую усмешку. – Настой действует, ты скоро вообще не сможешь двинуться, так что просто лежи, - тихо сказал он. – А за свою невинность можешь не беспокоиться, мне нет дела до твоего тела, только раны. Ты за всех так переживаешь или этого достойны только избранные?
- А Монти… - настой, правда, действовал, слова становилось сложно выговаривать, а перед глазами все плыло. Но Леран понял.
- Он живучий, поверь мне. Через день на нем и следа не останется. Ему и не так доставалось. А ты от их старых ножей, - пренебрежительно выделил лорд, - и умереть могла. Ты о чем думала, только мне работы прибавила. Спи, - его голос стал тише или Эни так показалось. - Не бойся, девочка, скоро будешь в стенах замка, - едва касаясь, он убрал волосы с ее лица. - А Монтифер часто увязывается за мной, бежит до ближайшего села и возвращается назад. Он еще котенок и не приучен к охоте, один раз ему попался по дороге дикий кабан…
Видимо, Леран говорил еще что-то, но Эни больше не могла разобрать ни слова. Все плыло перед глазами. Успокаивало только странное тепло, которое разливалось по всему телу от рук лорда Виару, когда он аккуратно смазывал ее раны.
А ночью перед всеми слугами замка развернулось странное и любопытное действо. Карету с братом герцога ждали назад только через несколько дней, но она вернулась намного раньше, и все жители восточного крыла с опаской смотрели, что же случилось.
Было видно, как первым спрыгнул кучер и достал из кареты что-то большое. К нему подбежал конюх. Из замка выбежала Змера, крикнула Санне и нескольким девушкам ждать ее у входа, а сама со всех ног побежала к карете. Но не успела она добежать, как из кареты вышел Леран, на руках он нес кого-то, закутанного в плащ. Змера хотела помочь, но он и не обратил внимания на ее попытки.
Лишь когда он дошел до входа в восточное крыло, все увидели, что на руках у него спит не кто иной, как бывшая служанка – воспитанница монастыря. Сопровождаемый удивленными взглядами, Леран вошел в замок, прошел по коридору и скрылся со своей ношей и Змерой в небольшой комнате, которая принадлежала Эни.
***
Лерану удалось поспать всего несколько часов. Он запер двери своей комнаты, устало сбросил одежду и упал на кровать. Казалось, нормального сна не было так давно, что он и забыл, что это такое. Сквозь сон он слышал, как кто-то стучится к нему, пытается открыть двери. Нет, это точно не братья. Насколько бы любопытными ни были Марк и Натан, они прекрасно знают, что все важное он расскажет несмотря ни на что, но раз он пошел спать, значит, объяснения могут и подождать. Хотя какие там объяснения, одна глупость. Стук в дверь прекратился, или он слишком устал, чтобы слышать еще хоть что-то, в любом случае, долгожданный и столь желанный сон, наконец, захватил его в свои объятья.
Но через какое-то время раздался новый стук. Леран недовольно открыл глаза и посмотрел в окно. Небо было пасмурным, но, вне всяких сомнений, новый день уже давно наступил. Желанный отдых прошел как-то слишком быстро, и Леран нехотя поднялся с теплой постели, окунаясь в холодный воздух и кутаясь в покрывало.
Он открыл дверь. На пороге стоял герцог. Так и хотелось поклониться со всем почтением и захлопнуть дверь прямо перед его благородным носом.
- Проходи, - вместо этого недовольно сказал Леран. – Дождаться не мог, пока сам приду?
- Все слуги только и говорят, как ты спас воспитанницу из лап семерых разбойников, - засмеялся Натан.
Он вошел в комнату, посмотрел на грязную одежду, мешком валявшуюся на полу, на импровизированную накидку из покрывала, оценил его заспанный вид, растрепанные волосы и отпечатавшиеся на лице следы подушек.
- После сна ты выглядишь не так устрашающе, - отметил герцог, поставив на стол чайничек и разливая по чашкам ароматный и согревающий напиток. – Я думаю, что надо бы чаще…
- Отправь ее назад, - перебил его Леран. Он присел на кровать и попытался прийти в себя.
Не хватало еще слечь из-за подобных поездок.
- Уже отправил, как видишь, ничего из этого не вышло.
- Это была случайность. Отправь еще раз. Натан, стоит ей попасть в лапы к храмовникам, как она навлечет на тебя такую беду, что ты больше никогда не сможешь вернуть себе власть.
- Бери вот, лучше выпей. Никто и не знал, что ты способен на такие подвиги. Даже не знаю, чему больше удивились слуги: тому, что Эниинг вернулась, или тому, на чьих руках она вернулась. Раненая девушка в объятьях…
- Замолчи, - Леран чувствовал, что его сейчас вырвет. – Оставь это для Марка. Девчонка испугалась, спасая, кстати, твоего кота. Получила несколько царапин. Мы бы на такие и внимания не обратили, но истерику и слезы всю дорогу назад мне слушать точно не хотелось. Я как представил, что она будет ныть, так тошно стало. Может, у меня и было желание смотреть, как она будет корчиться в муках из-за заражения, вот только ты не поймешь. Хотя ты не видел того, чем они пытались нападать. К тому же я слишком устал, и не хватало еще звать кого-то, чтобы ее доставали из кареты. Проще самому. А теперь еще раз. Отправь ее назад! Она здесь никому не нужна. Если Канцелярия до нее доберется…
- Слишком много объяснений. И ты хочешь продолжить тот разговор?
- Натан, я за три дня побывал в трех графствах и еще проделал дорогу в сторону монастыря. Я устал и не хочу продолжать никаких разговоров. Я говорю тебе. Викарии взялись за книги учета графа Шельта, епископ добрался до графа Герсола. Если ты не забыл, то тебя уже обвинили публично в колдовстве, теперь дело за малым. Отправь монашку домой. Потребуй у Марка отчеты. Женись. Объедини под нашим флагом несколько крупных земель, дай отпор Канцелярии, а мне дай поспать. Разбудишь, когда на нас начнут нападать.
Герцог посмотрел на брата с плохо скрываемым интересом. Леран был самым младшим, но в своем цинизме превосходил их всех. Всего несколько лет назад его можно было назвать безрассудным, но после ранения Марка, Лерана словно подменили. Теперь защиту семьи он возносил так высоко, что порой это граничило с безумием. От былого лорда не осталось и следа, в один момент он спрятал все человеческое и больше никогда не совершал ошибок. Это и устрашало. Ведь если Леран прав, то все опять закончится кровавой бойней.
- А ты ведь восхитился ее поступком. Не мог не восхититься, - с надеждой произнес герцог.
- Чем? Ее глупостью, которая может накликать на нас еще большую беду?
Леран поднял голову, впервые за это утро пристально посмотрев на брата. И в этом взгляде читалось искреннее непонимание.
- Ее храбростью. Благородством. - Снова попытался Натан.
- В ней нет ничего из этого, - категорично отозвался Леран. – Истинная храбрость проявляется лишь тогда, когда человек понимает, что может произойти. Благородство рождается только в труде, оно - победа над своими темными желаниями. А у нее лишь глупые инстинкты богобоязненной монашки: защитить слабого, помочь умирающему. Она не может по-другому. Вот если бы могла остаться в стороне, но все равно кинулась на помощь, тогда я бы восхитился ее бесстрашием и благородством.
- Дядя так не считает, - рассмеялся герцог. – Он решил, что девочке нужно остаться. И, знаешь, я с ним согласен.
Леран тяжело выдохнул и откинулся на постель.
- Вы хотите моей смерти.
- И да, тевирийка заговорила. Стоило только Марку рассказать ей об Эни, она залепетала на своем языке, рассказывая, что это она виновата в случившемся, как она связала воспитанницу клятвой, и что Эни, только выслушав ее и осознав, что герцогству ничего не угрожает, приняла решение помочь.
- Какая прелесть, - ехидно отметил Леран. – Я бы хотел знать, как монашка определила безопасность скрытой информации, но, думаю, этого мне никто не сможет объяснить. Дверь комнаты открылась, и в помещение ворвался Марк. Он настолько спешил, что даже не обратил внимания на недовольный возглас Лерана и смех герцога. Ничего не объясняя, он подбежал к столу, дрожащей рукой налил себе в бокал вина и одним глотком выпил все до последней капли.
- Я хочу сделать ей предложение! – на одном дыхании выпалил Марк.
Леран сел на постели. Желание спать резко пропало. Герцог опешил и замер на месте. Он лишь удивленно уставился на брата. Такого от Марка, обиженного на жизнь в целом и одну конкретную женщину в частности, они точно не ожидали. Леран даже подумал, что ему это мерещится от нехватки сна, плохого питания или, что тоже возможно, сильного удара по голове во время стычки на дороге. Вероятно, что это сон. Дикий, странный и очень страшный кошмар.
- Кому? Монашке? – осторожно спросил он. Главным в этот момент было не спугнуть, а все подробно и обстоятельно выяснить. Потом на всякий случай проверить брата на все возможные яды, настои, подержать его вдалеке от объекта его желаний, дней этак пять, и все переспросить еще раз.
- Эни? – Марк не сразу понял, о чем говорит Леран. – При чем здесь Эни? Я хочу сделать предложение тевирийке.