Служанка Его Светлости, или как разорить герцога

Глава 13

Дин споро умял мои невеликие запасы провизии:

- Мы можем остановиться в какой-нибудь деревушке. За пару монет нас пустят на ночлег.

- Я не хотела бы заходить в сёла. Может, просто сходишь, купишь ещё еды?

Менестрель насторожился:

- Дора, почему ты скрываешься? И почему идёшь в город совсем одна?

- До этого ты вопросами не задавался, когда схомячил все мои припасы.

Дин почесал светлую макушку:

- Я всегда говорил: пустое брюхо не даёт соображать голове. Но всё же, как так вышло, что осталась совсем одна? Идти до Касселя неблизко и опасно. И вдруг ты кого-нибудь ограбила?

- Боишься, отберу твою карликовую арфу?

- Это цитра, - насупился Дин, ласково погладив инструмент по лакированному боку, - так её ещё никто не обзывал. И да, боюсь, она досталась мне от учителя, его знали в нашем королевстве и любили.

- Почему же тогда ученик прозябает в холодном лесу без крошки хлеба?

- Случайно вышло, - буркнул юноша, - так бывает.

- Ну так играл бы крестьянам, глядишь, накормят тебя, если боишься каждого встречного.

- Встречные бывают разные, - задрал он палец, - а селяне ничего не понимают в высокой музыке, что облагораживает человека. Им подавай дуделки. Только ты так и не ответила на мой вопрос, - прищурился Дин, - клянусь сохранить тайну, если твоё путешествие не связано с преступлением.

- Да какое преступление, - отмахнулась, усевшись на какую-то корягу, - всего и прегрешений за мной, что я незаконнорождённый ребёнок.

- И? – Уставился на меня менестрель, - мало ли таких. Никого из дома не гонят. На воспитание в деревеньку отдают, бумаги какие надо справят и всех делов.

- Ну мне так не повезло. Я внебрачная дочь Беатрис Кассиани. Моя мамаша решила сослать меня в Монтклиф, а мне туда совсем не хочется. Вот и сбежала.

- Твоя мать – герцогиня Кассиани?! - Глаза Дина полезли на лоб, - ну и дела!

Он запустил пятерню в волосы, дёрнув себя за чуб.

- Это что-то меняет? – Спросила его.

- Ты лучше о своём родстве не говори. Документы у тебя есть?

- Да, - вспомнила про бумаги, хлопнув себя по лбу, - я в них и не глянула, как стащила из кабинета герцога.

- А ты отчаянная дони, - рассмеялся Дин, - сдаётся, это будет интересное путешествие.

Я, скрывшись за деревьями, задрала юбку блио, достала бумаги, спрятанные за лифом платья. Вернулась к парню и впервые развернула свои документы:

- Исадора, крестьянская дочь. Владения герцога Бруно Кассиани. И это всё? – Ничего не понимая, посмотрела я на Дина, - даже фамилии нет.

- Откуда она у крестьян, - усмехнулся парень, - ты что вчера родилась?

- Я всегда жила при замке. В каморке возле подвалов. Ничего не знаю о жизни.

- Угораздило тебя, - Дин опять дёрнул себя за чуб, этак он всю шевелюру вырвет, - ты знаешь, когда-то в ваших краях была одна песенка. Правда, герцог её запретил, под страхом того, что лично вырвет язык ослушавшемуся. Менестрель ударил по струнам и запел чистым звонким голосом:

В замке Кассиани своды высоки,

Под другими герцогу просто не пройти.

Беатрис с кем спала - целый ряд до конюха

С той поры рога ветвисты, высоки у муженька.

- Эх, так мне и сказали, что родилась от того самого конюха, - дослушала я куплет.

Дин рассмеялся:

- Прости, я не над тобой. Только не ведал, что песенка вовсе не лжёт. Думаешь, тебя будут искать? Потому боишься заходить в деревни?

- Всё может быть, - пожала я плечами.

- Тогда обойдёмся ночёвками в лесу, - легко согласился парень, - не так тут и холодно.

Я с сомнением поглядела на его наряд: куцую курточку – котарди (прим. автора – узкая, облегающая фигуру верхняя одежда), под которой виднелась рубаха, обтягивающие ноги штаны и ботиночки на тонкой подошве. Плащ, накинутый сверху, тоже не внушал доверия, книзу он основательно разлохматился этакой бахромой.

Дин заметил мой взгляд и покраснел:

- Я много путешествую. Оттого и одежда такая вот.

- И ты собираешься в город покорять тамошних аристократов в этом наряде?

- В тавернах можно неплохо заработать, - беззаботно отозвался он.

- Живёшь одним днём, стало быть? – Улыбнулась в ответ.

- Жизнь менестреля такая, - махнул парень рукой, - сегодня ты любимец публики, а завтра можешь оказаться в канаве. Я к этому привык.

- Тогда, друг мой, договоримся так. Мы идём вместе, но без всяких глупостей. Спросят, ответишь, что я твоя сестра.

- Ни о каких глупостях и не думал, - ещё больше покраснел менестрель.

- Ага, - лукаво ухмыльнулась я, по привычке чуть не сболтнула, что за свои годы научилась разбираться в мужчинах, - иди в деревню за едой, - протянула ему немного денег, - иначе мы до ночи так проболтаем.