Служанка генерал-дракона

Глава 4

Каждое движение давалось с трудом. Руки дрожали от вчерашнего мытья полов и бессонной ночи, спина ныла, а в голове туманом плавали цифры: два сантиметра, один сантиметр, семь миллиметров, семьдесят градусов. И над всем этим висела тень его ледяного взгляда.

Я дралась с пылью, как с невидимым врагом. Забиралась на шаткую стремянку, протирала каждую полку, каждый уголок, каждую завитушку на рамах картин.

От тугой косы у меня уже болела голова и отвлекала меня даже больше, чем выбивающиеся из-под платка прядки вчера.

Я схватилась за стремянку, чтобы не упасть. Голод сводил желудок спазмами. Всего несколько часов. До ужина. До… его ужина. А я?

Распоряжений от генерала по этому поводу не было…

Пора готовить.

Мои руки дрожали, когда я открывала кладовую. Продукты свежие, в изобилии смотрели на меня упрёком. Словно чувствовали, что ничего путного из этой затеи не выйдет. Мясо, овощи, специи. Я выбрала кусок говядины, похожий на вчерашний, морковь, лук. Два сантиметра. Один сантиметр. Мысль о семи миллиметрах хлеба вызывала тошноту. Хлеб подождет.

Я нарезала мясо. Пальцы плохо слушались. Кубики выходили… неровными. Где-то два, где-то чуть больше, где-то рваный край. Не безупречно. Паника сжала горло. Я бросила мясо в раскалённую сковороду. Масло забурлило, зашипело. Запах… не тот. Не глубокий, томлёный, а резкий, жареный. Ужарка! В голове мелькнули уроки кулинарии в поместье – там говорили о медленном тушении, а не обжаривании. Но у меня не было времени! Мясо быстро потемнело, края стали жёсткими. Я торопливо добавила крупно нарезанные овощи.

Лук колечками, морковь брусочками, воду, вино из бутылки, стоявшей открытой. Соль? Щепотку. Казалось, достаточно. Но в панике я не была уверена.

Я уже опаздывала!

На столе, ещё когда я только зашла на кухню, лежал тонкий термометр. Я видела такой на тех же занятиях, но никогда не думала, что мне действительно придётся им воспользоваться. Но от этого ощутила облегчение, ведь вчера для меня суп был довольно горяч.

Пока томилось мясо, я занялась овощным бульоном. В голове вместо рецепта крутились цифры, что ужасно сбивало с толку!

Если бы тётушка Рао, которая учила меня домоводству, видела меня сейчас, то обязательно бы посмеялась. В еде важна душа – всегда говорила она.

А это, какой-то сплошной счёт получается!

Когда время близилось к возвращению генерала, я налила суп в тарелку. Сунула термометр. Горячий. Целых 85 градусов!

Главное ведь, что не меньше 70?

Мясо… Оно не было похоже на его вчерашний шедевр. Соус был водянистым, овощи разваренными, а кусочки… неровными и жестковатыми на краях. Я нарезала хлеб. Толщина? На глаз. Где-то семь, где-то восемь миллиметров. Провал. Я поставила тарелку с мясом и овощами под крышку, рядом – хлеб. Ровно в восемь. Я стояла навытяжку, как статуя страха, в тени у стены, стараясь не дышать. Голова кружилась от голода и усталости.

Он вошёл. Безупречный. Холодный. Его серые глаза скользнули по мне, задержавшись на моём, наверное, смертельно-бледном лице и тёмных кругах под глазами. Промолчал. Подошёл к столу. Снял крышку с супа.

Он взял ложку, опустил её в суп, поднёс ко рту. Сделал крошечный глоток. Поставил ложку. Никакой реакции. Потом снял крышку с основного блюда. Взгляд его стал острым, как скальпель. Он взял вилку, ткнул в кусок мяса, поднял его, осмотрел со всех сторон. Потом отрезал маленький кусочек, положил в рот. Жевал медленно. Методично. Его лицо не выражало ничего. Но аура холода усилилась.

— Температура супа, — произнёс он ровно, — семьдесят два градуса.

Сердце рухнуло где-то в груди. Да как он это понял-то вообще?!

— Мясо. Ужарка слишком велика. Консистенция – резина по краям. Размер кубиков… — он ткнул вилкой в разные куски, — варьируется от 1.8 до 2.3 сантиметра. Не два. Овощи – твой отдельный провал. Соус слишком водянистый, не достиг нужной консистенции. Соль… — он сделал ещё один микроскопический глоток соуса, — …недостаточно. Значительно. Хлеб… — он взял ломтик, измерил взглядом, — один толще, другой тоньше. Не семь. Равномерность подрумянивания отсутствует.

Каждое слово было как удар молотом по наковальне моего сознания. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Голод, усталость, унижение. Всё смешалось в один поглощающий меня ком. Он точно какой-то ненормальный.

— Это, — он отодвинул тарелку с мясом с видом величайшего отвращения, — не безупречность. Это халтура. Жалкая пародия. Ты провалила задание. С треском.

Я не могла вымолвить ни слова. Только смотрела в пол, чувствуя, как жар стыда сменяется ледяным ознобом слабости. Чуть пошатнулась, но быстро поймала равновесие.

— И что это? — его голос сменил тональность. Стал тише. Опаснее. Он подошёл ко мне вплотную. Его холодная аура окутала меня. — Ты дрожишь. Как осиновый лист. Ты едва стоишь. — Он наклонился, его взгляд впился в моё лицо, изучая бледность, тени под глазами. — Ты… голодна?

Он произнёс это слово с таким презрением, будто обнаружил нечто отвратительное и нелепое одновременно.

— Я… — я попыталась ответить, но голос сорвался.

— В кладовой, — он говорил медленно, подчёркивая каждое слово, — достаточно еды, чтобы прокормить взвод. Ты что, глупая? Или настолько зациклена на своём жалком прошлом, что забыла, как удовлетворять базовые потребности? Ты думала, я хочу видеть перед собой полумёртвую тень? Я не нанимал призрак, Ренар! Я нанял служанку! Которая должна работать! А чтобы работать, нужно есть! – Его голос впервые зазвучал не просто холодно, а яростно. Обжигал моё сознание, но мне уже было не до него. В глазах потемнело, а земля ушла из-под ног.