Служанка генерал-дракона

Глава 6

— Понятно, господин генерал, — голос звучал тверже, чем я чувствовала внутри. — Я не подведу.

Он молча смерил меня взглядом. Серые глаза, холодные и всевидящие, будто сканировали мою решимость на подлинность. Затем короткий, почти неощутимый кивок. Признание. Не одобрение, а принятие к сведению.

— Хорошо, — произнес он. — Завтра у тебя день отдыха. Новое задание будет после. — Он повернулся к выходу, но на пороге замер. Не оборачиваясь, добавил: — И, Ренар?

— Да, господин генерал?

— Ты останешься в той комнате. В гостевых покоях.

Я замерла. Здесь? В гостевой? Не в пыльной кладовке под лестницей?

— Я… — начала я, не веря ушам. — Кладовка…

— Кладовка, — его голос перебил меня, ровный и не терпящий возражений, — была испытанием. Ты его прошла. Ни разу не пожаловалась. Не проявила слабости, ожидая поблажек. Раз ты сама не оспорила условия, демонстрируя выносливость, смысла в дальнейшем содержании в подобной конуре нет. Это неудобно. Неэффективно. Бери вещи. Если они у тебя есть. — В последней фразе не было насмешки. Констатация факта. У меня и правда не было почти ничего.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Я осталась стоять посреди кухни, гулкое эхо его шагов сливаясь с бешеным стуком моего сердца. Гостевые покои. Не роскошь, но комната. С кроватью. Окном. Столом. Крохотное достоинство. Пусть маленькое. Пусть в обмен на выносливость, которую я даже не осознавала, что демонстрирую. Это было признание?

Ночью я впервые за долгое время спала на удивление спокойно. Словно первые сложности наконец отступили и я почувствовала лёгкую надежду на то, что всё ещё может быть хорошо.

Пусть и предупреждение генерала было действительно пугающим.

День прошел в странном подвешенном состоянии. День отдыха. Аррих не дал мне никаких заданий. Лишь сухо бросил утром, проходя мимо кухни, где я пыталась разобраться с завтраком для себя:

— Готовь ужин. К восьми. Как вчера. Инструменты используй. Остальное время твоё.

Эти слова звучали непривычно и почти пугающе. Что делать со своим временем?

Я перебрала свои жалкие пожитки в гостевой. Помылась ледяной водой, потому что кристалл нагрева по-прежнему молчал в моих руках.

Нужно, скорее всего сообщить об этом господину. Если я простужусь, не в состоянии совладать со своим страхом перед ним, он точно жалеть меня не станет.

Попыталась причесаться. Коса, заплетенная своими руками, вышла не такой тугой и болезненной, как его, но аккуратной.

Немного осмотрела особняк, но большинство комнат были закрыты. Нашлась даже роскошная столовая и гостиные. Всё было накрыто тканью, словно никто и не жил долгое время.

Потом… просто сидела у окна, глядя на серый сад особняка. Не мыла полы. Не драила пыль. Не металась в панике. Покой. Он был непривычен и тревожен, как тишина перед бурей.

К вечеру я почувствовала себя достаточно восстановившейся, чтобы приступить к главному испытанию дня. Ужин. Я открыла кладовую, выбрала мясо, овощи, хлеб. На этот раз паники не было. Была сосредоточенность.

Я достала доску с разметкой. Твердая древесина, четкие линии. Положила мясо. Провела острым ножом по линиям. Идеальные кубики. Ровные, одинаковые. Почти все.

Для овощей пришлось проявить немного ловкости, но и они, старательно нарезанные, стремились к заветному сантиметру. Я тушила мясо медленно, как учила тетушка Рао, не давая ему превратиться в "резину". Следила за соусом. Солила осторожно, постоянно всё пробуя.

С приспособлением для нарезки хлеба всё тоже получилось. Куски хлеба ломтик за ломтиком выходили ровные, словно солдаты в строю. Первый, правда, не получился. Его я оставила себе.

В восемь на столе стояли блюда, в которых я была уверенна, но сердце всё равно колотилось в бешеном ритме перед встречей с драконом.

Он вошёл, точный как часы. Окинул меня беглым взглядом и не говоря ни слова направился к столу.

Сперва он попробовал суп, в полной тишине отложил ложку и вилкой поддел кусочек мяса. В этот миг, я, кажется, забыла как дышать. Жевал медленно, методично.

А после произошло немыслимое. Он развернул салфетку, сел за стол и начал есть!

Воцарилась тишина, прерываемая только тихим звоном прибора о фарфор. Он ел. Методично. Не спеша. Он ел то, что приготовила я. Не заставлял меня съесть это на показ. Не отодвинул с отвращением. Просто… ел.

Когда он закончил, я уже держала наготове поднос, чтобы убрать. Он отпил воды из бокала, промокнул губы салфеткой. Его взгляд упал на меня.

— Сносно, — произнес он. Одно слово. Сухое. Без похвалы. Но в нем не было и прежнего уничтожающего презрения. — Завтра приведи в порядок холл, а вечером снова ужин.

— Поняла.

— И, Ренар, — его голос повис в воздухе.

Я взмахнула ресницами, заглядывая в его глаза, в которых утопала, словно в ледяных омутах.

– В понедельник вечером – официальный прием у маркграфа фон Эльсберга. Ты меня сопровождаешь. – Он произнес это ровно, как приказ убрать пыль.