Служанка колдуна. Часть 2

Глава 3(2)

— Правда? — Карфакс рассмеялся. — Вот так запросто присвоишь золото? И куда ты его потратить хочешь, когда домой вернёмся? Вяленого мяса впрок купишь или скотину в замке заведёшь?

“Аптечную лавку для Бель построю, — крутилось в мыслях. — И себе место на рынке выкуплю”.

Единственный шанс не потерять деньги — пустить их в дело, но колдун явно считал иначе.  

“У богатых свои причуды”, — вздохнула бы бабушка.

Да, они покупали жутко дорогую мебель, клавесины всякие, вино бочками. Потом ездили на охоту, а вернувшись, ели, пили и танцевали. Никто не знал тяжёлого труда. Никто не менял золото на кровавые мозоли и сорванную спину. В их мире всё было иначе.

— Золото и драгоценности ваши, — с трудом выговорила я. — На что скажете их потратить, на то и потрачу. Моё дело маленькое. Монеты считать, одежду стирать, за порядком в замке приглядывать. 

Я отступила от него на шаг. Отошла бы ещё дальше, но чуть не запнулась о сундук. Карфакс молчал. Стоял весь прямой, как палка, и о чём-то думал. Обижался на меня? Отец на маму тоже обижался, когда она его бутылки с самогоном прятала. 

“Ты не понимаешь, Хельга, мне плохо. Мне плохо, отдай бутылку, ну?”

Что было дальше, я никогда не видела. Мама кричала, грохот стоял на весь дом. Я прижимала к себе Елену, братьев и старалась не плакать.

Вот и сейчас глубже вдохнула и посмотрела на колдуна. Женщина должна быть сильной. Пусть мужчина злится и крушит всё вокруг, потом спасибо скажет. Карфакс свои земли ради бутылок вина продал. Если его не остановить, ни одного золотого колечка из найденного клада до дома не довезём. 

— Мери, — он посмотрел на меня исподлобья. Подходить не спешил, ругаться тоже. — Я понимаю твоё желание поступить, как лучше, но неужели ты не доверяешь мне? Да, я некрасиво поступил, обманом заманив тебя и Бель в замок. Позволил себе напиться с горя. Признаю, убирать за мужчиной пустые бутылки — не самое приятное занятие. Но ведь больше я тебя ни в чём не подвёл. Никогда. 

Мне стало холодно, будто в столице наступила зима и от сквозняка открылись все окна. Заслуженный упрёк. Когда заболела мама, колдун помчался вместе со мной в деревню. Отстоял меня в споре с отцом. Вышел защищать к воротам замка перед Людвигом…

Чаши весов качались. Я уже не понимала, как мы свернули с разговора о деньгах в другую сторону, но что-то мешало согласиться с Карфаксом. Что-то грызло изнутри, болело и не давало покоя. 

“Ты разумнее потратишь деньги, — шептал внутренний голос. — Карфакс спустит их на дорогую ерунду. Захочет пустить пыль в глаза на суде. Потом проиграет, и вы точно останетесь ни с чем. Он слаб, Мери. Слаб, как все мужчины”.

Я задрожала сильнее. Пыталась сглотнуть комок в горле, но не смогла.

— Вернёмся домой, и я всё отдам, господин Мюррей. Клянусь именем предков.

Он молча прошёл мимо меня и сел на кровать. Я слышала, как она скрипнула. Комок горел в горле, а на грудь давила тяжесть. Я ничего не понимала. Что случилось? Почему мне так плохо?

— Я ведь не твой отец, — прошептал Карфакс. — Но ты смотришь на меня и видишь его. Боишься, не доверяешь. Будто я причинил тебе боль, а не он. Послушай меня сейчас, не перебивай. Я был у вас дома. Видел, как живёт твоя семья. Не стану никого осуждать, не имею права. Но когда при здоровом мужике вся забота о том, чтобы прокормить семью, ложится на юную девушку…

— Я сама её взяла, — перебила я дрожащим голосом. — Никто не заставлял!

— Нет, — тихо, но твёрдо ответил колдун. — Тебя учили читать. Ты знаешь, как мало грамотных девушек в деревнях? Тебя толкали к должности экономки. Твоим стремлением помочь беззастенчиво пользовались, а ты не замечала. Ты очень хорошая, Мери. Сильная, смелая, добрая, работящая. И ты справилась. Я не знаю как, это похоже на чудо, но ты справилась. Никто из младших детей не умер от голода, отец бросил пить. И даже когда мать смертельно заболела, к кому побежали за помощью? К тебе, Мери. Потому что привыкли. Потому что в вашей семье было слишком удобно всё тащить на твоих плечах. 

Я всхлипнула, чувствуя, что слёзы брызнули из глаз. Хвала предкам, никто не видел. Лицо горело, сердце колотилось. Я открыла рот, чтобы крикнуть: “Ложь! Всё — ложь”, но промолчала. Стояла и чувствовала, как в груди что-то разжимается. Ком в горле пропадает.

Да, я хотела всех спасти. Да, у меня получилось.

— Тебе больше не надо тащить их на себе, — снова заговорил Карфакс. — Брось телегу, сними с себя сбрую. Они справятся. Они достаточно сильны, чтобы жить дальше.

Ноги ослабели. Я качнулась и села прямо на сундук. Не заметила, как колдун оказался рядом. Он осторожно погладил меня по плечу.

— Ты уже уехала из дома. Из деревни, из города. Отпустила родных из своих мыслей. Теперь осталось отпустить их из сердца. И посмотреть на себя. Разглядеть наконец, кто ты. Мери, ты колдунья. 

Я улыбнулась, шумно выдохнув. Будто господин учитель сказал шутку. Но нет, он был серьёзен.

— Да, ты колдунья. Рождена с сильным даром и достойна гораздо большего, чем должность экономки. Я привёз тебя в столицу, чтобы ты попала в мой мир. Примерила его, как платье, попробовала на вкус. Позволишь показать его тебе? 

Я, стесняясь, повела плечами. Согласиться очень хотелось.

— Но я такая неуклюжая, неотёсанная.

— Просто скажи “да”, Мери, — Карфакс взял меня за руку и сел на сундук так, чтобы заглянуть в глаза. — И я всё сделаю. Поверь, пожалуйста.             

У меня мурашки прошли по телу. Стало жарко и очень легко.

— Да, господин Мюррей. Я согласна.