Служанка слепого генерала

1.1 Долгая помолвка

В холле было прохладно и сумрачно, только в дверную щель из бальной залы пробивалась музыка. Звенели бокалы, пахло устрицами и вином.

Я опоздала почти на два часа, но… еще успевала. Абель наотрез отказался ехать на вечерний прием. После войны характер его изменился в худшую сторону, и мне все чаще приходилось выходить в свет одной, как бы тяжело не приходилось.

Сегодня я бы и сама с радостью прогуляла, но на этом балу негласно присутствовали драконы, и хотя бы один представитель дома Кальви должен был здесь находиться.

— Прошу, донна, — передо мной согнулся в поклоне слуга, и я скинула ему на руки суконный плащ.

После нахмурилась.

Что-то не зацепило меня в лице слуги. Очень личное, словно он что-то знал обо мне, тогда как я совершенно точное его впервые видела.

Подрагивающими пальцами подобрала платье и с бесстрастным лицом, освоенным за десять лет местной жизни, проплыла по холлу. Периферийное зрение поймало вытянутых в угодливую струну стражников.

Двери послушно разошлись под толикой вложенной магии.

На секунду меня оглушило музыкой, смехом, веселым разноцветьем вечернего бала. После сумрака холла здесь было слишком ярко.

Щурясь, я пробежалась взглядом по зале, пытаясь отыскать хозяина дома. Вежливость требовала представиться ему, как полагается. Вместо этого взгляд встретил Абеля Кальви, который шел по залу в танце с идеальной блондинкой донной Леоной и ласково ей улыбался.

Тот самый Абель, который сказал, что этот прием он пропустит. Тот самый, который спит со мной пять лет, и который, на минуточку, мой жених. И который настоятельно мне советовал пораньше лечь спать, пока он пропустит в таверне стаканчик-другой с приятелями.

Улыбка на губах беспомощно дрогнула.

Пары свивались в веселом танце, платья крутились юлой, разбиваясь мягкими волнами о партнеров, и только я стояла окаменев.

Абель — воин и маг, один из лучших мечников королевства. С профессиональным военным холодком в глазах, жарким гневом и крепкой звериной чуйкой, которая не раз спасала ему жизнь в долгой войне с драконами.

Вот и меня он почуял раньше, чем увидел.

Резко обернулся и почти сразу остановился. Человеческое, танцующее море, билось о него как о скалу. Он был очень высоким, мощным из-за доброй драконьей капли в его родословной. Лучший воин в своем поколении. Темноволосый, темноглазый, наделенный той жаркой южной внешностью, от которой сходят с ума юные девицы.

На идеальном лице появилось недоумение. Потом осознание, а после, наконец, хорошая спортивная злость.

Он резким чеканным шагом прошагал ко мне, больно взяв меня за предплечье.

— Какого демона, Биче? — меня буквально окатывало его яростью. — Тебе было велено сидеть дома!

На нас начали оборачиваться. Кто-то уже понял, что происходит и засмеялся.

Ну еще бы.

Граф Абель Кальви пришел на бал под руку с первой красавицей света, а через два часа за ним притащилась его долгосрочная невеста Беатрис, чтобы гордо обтекать под сочувствующими взглядами гостей. И платье на ней еще с прошлого сезона, старомодный жемчуг в волосах, а из украшений только помолвочный кулон из хрустальной кубышки на шелковом шнурке.

Я представила себя со стороны и угол губ автоматически дернулся вверх. Ни дать, ни взять первосортная идиотка. Кукла в кружевах. Интересно, как давно высший свет надо мной потешается?

Абель вздернул меня вверх, потянув за круглый бант на груди. Да так, что мне пришлось встать на цыпочки. В черных глянцевых глазах гуляла буря.

Леона, оставленная посреди танца, растерянно взглянула на нас и тоже заулыбалась. Только не презрительно, а очень по-доброму. Как ребенок, увидевший необычный цирковой фокус. Видимо, моя покрасневшая от натуги физиономия привела ее в восторг.

Над нами стали посмеиваться громче, но потихоньку поднялся и ропот стариков. В их понимании дон обязан быть добрым с донной, даже если та сварливая стерва и утопила в реке его портсигар.

Абель почувствовал смену ветра. Эта перемена или моя улыбка окончательно вывели Абеля из себя. Он ухватил меня стальными пальцами за предплечье и буквально выволок в боковой коридор под лестницу.

Здесь было тихо и темно. Шум бала казался ненастоящим и далеким. Глаза Абеля зияли черными провалами на белой бумаге лица.

Я смотрела на него не отрываясь. Он все еще был красив, я все еще любила его, но сердце в груди билось все реже. Наверное, так же стучало сердце Марии Антуанетты, когда она поднималась на эшафот.

— Когда я уже добрался на бал, мне передали, что прорвало дамбу. Передали, что ты всем занимаешься, — голос Абеля еще дрожал от ярости. — А ты, выходит, все бросила и поехала танцевать?

Но теперь его ярость уже казалась мне искусственной. Абель выигрывал себе время, чтобы просчитать стратегию и минимизировать ущерб.

Да и что я ему отвечу? Что моя безумная руна всю дорогу бегала от дверям к карете, требуя поехать на бал? О таком не говорят. За такие россказни можно на костер попасть.

— Дамба ослабла, а не была разрушена, — сказала ровно. — Ее быстро починили.

Я автоматически повернулась вбок, разглядывая танцующие пары. Несколько секунд я отчаянно хотела влиться в танцующий круг. Стоять в паре с Алем, словно мы никогда не ссорились, обмениваться шутками и поцелуями у стены, прикрывшись веером.

Все бы сияло, лилось бы вино, звенел смех…

— Ты сказал, что проведешь этот вечер в таверне с друзьями, — продолжила нудные тяжеловесные объяснения. — А этот прием очень значим для старых домов, и для дома Кальви тоже. Я была должна приехать и поддержать славу дома… Кальви.

— Но ты не член дома Кальви.

Резкий бесстрастный голос ударил меня стрелой в грудь.

Вот Аль и сказал это. Вслух. То, о чем каждый из нас думал дни и ночи напролет, но не смел произнести публично.

Графство Кальви — это Абель. Последний член рода, потерявший родителей. А я — его долгоиграющая невеста, чей статус уже десять лет стоит в кавычках, потому что ни одна помолвка не тянется так долго.