Служанка Стража Тьмы

Глава 6

Моривар скептически оглядывает мою комнату.

— И что тебе здесь не так?

— Будто сам не видишь! — возмущаюсь я, обводя рукой вокруг. — Да у нас в каморке для слуг чище было.

— У нас, это в том замке, откуда тебя вышвырнули? — ядовито интересуется маг. — Уже соскучилась.

— Ничего подобного! — с трудом удерживаюсь от оберегающего знака при упоминании замка Медардов. — Я лучше сдохну, чем туда вернусь.

И тут же осекаюсь, захлопнув рот. Вот что-что, а сдохнуть здесь — вполне себе реальный расклад. И пусть Черный Колдун при ближайшем знакомстве оказался не таким уж чудовищем, но во-первых, я его пока слишком мало знаю, а во-вторых, кто сказал, что у него не может поменяться настроение. Попасть под горячую руку темному магу — хуже не придумаешь.

— Кстати, я хотел с тобой поговорить об этом. После того, как закончишь уборку, — он насмешливо хмыкнул. — Спустись ко мне.

— Как скажешь, — покорно киваю, но внутренне ежусь от нехороших предчувствий.

— Пожалуй, оставлю тебя наедине с тряпками, — колдун кивает на сложенный у меня на плече передник, захваченный из прихожей. — Кстати, насчет тряпок… Твое платье вполне можно использовать с той же целью.

— Ну так наколдуй мне новое! — злюсь я, задетая за живое. — И гребень заодно. Как видишь, — указываю на бадью с водой, — я вовсе не неряха. Просто так вышло, что я посреди Темнолесья, а поддерживать здесь пристойный вид — задачка не из простых. Хорошо, хоть вода есть, — бурчу, склоняясь над лоханью.

Маг бормочет себе под нос что-то неразборчивое и выходит. Оставшись наконец наедине с грязной комнатой, принимаюсь за уборку. Первым делом открываю окно. Дается мне это ой как нелегко. Я почти готова сдаться и позвать на помощь Моривара, когда заржавевшая задвижка поддается, позволяя раскрыть узкие оконные створки.

С окна и начинаю. Сухой тряпкой, сделанной из куска злополучного фартука, протираю створки и рамы, то и дело стряхивая пыль в открытое окно. Затем так же прохожусь по всей мебели, благо, ее совсем не много.

Это лишь предварительная часть работы, но уже стало получше. Да и свежий лесной воздух, проникший в комнату, хотя бы отчасти разогнал запахи затхлости, сырости и пыли. Кстати, если держать окно открытым и ночью, то ветки не будут царапать о стекло, и я смогу выспаться.

Дальше мочу тряпки в воде, и начинается главная часть уборки. Сначала, пока тряпка еще чистая, мою оконные стекла и рамы. В чистом виде окно выглядит совсем иначе. Теперь оно будет пропускать больше света. Потом приходит очередь мебели, и под конец — пола. Его, конечно, по-хорошему сначала бы подмести, но ни одной метлы мне тут не попалось. Может, самой попробовать соорудить из сухих веток? Уж чего-чего, а этого добра в Темнолесье — в изобилии.

Ладно, это в планах на будущее, а сейчас надо вымыть полы, как есть. Приходится хорошенько потрудиться над пятнами въевшейся грязи. Но в конце концов победа остается за мной. Устраиваюсь в узком проеме открытого окна, и сижу там, подтянув повыше ноги, ожидая, пока высохнет пол. Поглядываю попеременно то на лес, где и без того рассеянный солнечный свет постепенно уступает место вечерним сумеркам, то в комнату. При взгляде на дело своих рук наполняюсь законной гордостью. Услада для глаз и на сердце радость. “Порядок в доме — порядок в душе”. Права была все-таки Гилена, ох, права.

Единственное, что омрачает идиллию — кровать. Я, конечно, вытряхнула над окном пыльное покрывало, но сильно лучше не стало. Под ним обнаружилась пожелтевшая от времени и отсыревшая простыня. ЕЕ-то я отнесу к ручью и там выстираю, а вот с покрывалом сложнее. Критически осматриваю темный бархат. Когда-то, он, должно быть, был темно-вишневым или малиновым, но сейчас так выцвел и запылился, что изначальный цвет остается лишь угадывать.

Кастелянша в замке учила нас обращению с бархатными шторами и покрывалами. И стирка среди способов ухода за бархатом не значилась. Но у Медардов даже в сундуках не попадалось настолько потрепанных жизнью вещей.

Кстати, о сундуке. Бросаю взгляд на тот, что стоит в моей комнате, вытертый и отмытый моими собственными ручками. Можно ли в нем покопаться? Вдруг там отыщется сменное постельное белье, а может даже и платье. Ну если нет, то хотя бы что-то, что можно пустить на тряпки, потому что бедный фартук окончательно пал в борьбе за чистоту моего нового жилища.

Замка на сундуке нет, но откинуть тяжеленную крышку оказывается почти непосильной задачей, похлеще битвы с оконной задвижкой. И все-таки я побеждаю. Я такая, если мне что-то нужно, то своего добьюсь, пусть из последних сил и рискуя надорваться.

При взгляде на содержимое сундука, понимаю, что не зря старалась. И пусть там ни платьев, ни постельного белья, зато груды материи, сложенной рулонами и стопками, аккуратно пересыпанные сухой лавандой. Ткани, лежащие, наверняка, много лет, тоже поблекли и отсырели, но они хотя бы чистые. Лен вполне сгодится на белье, да и на платье есть из чего выбрать. Я, конечно, не портниха, но кое-чему Гилена меня научила, да хранят ее светлые духи.

Беру в руки отрез ткани глубокого голубого цвета, над которым даже время оказалось не властно. Не знаю, что это за ткань. На ощупь не лен и не шерсть, но и не роскошный шелк, батист или атлас. Вот бы мне платье из такой материи! С одной стороны явно прочная и практичная, с другой — цвет красивый, достойный и наряда знатной дамы.