Служанка Стража Тьмы

Глава 36

С трудом открываю глаза. Ночь, созданная чужеродной тьмой, уступила место дневному свету. Болото, темное и мрачное даже днем, сейчас кажется поистине прекрасным местом.

Хочу пошевелиться и не могу. Совсем не чувствую тела. Моривар склоняется надо мной — грязный, окровавленный, бесконечно усталый. Пытаюсь ему улыбнуться, но не получается. Хочу сказать что-то ободряющее, но голоса у меня больше нет. Кажется, от меня почти ничего не осталось. А скоро не останется вообще ничего.

В этой битве я отдала все, что у меня было. Все, чем я была. Каким-то чудом уцелела возможность видеть и дышать, но это не надолго. Хочется закрыть глаза и раствориться.

Но нельзя же уйти вот так, не попрощавшись с Мориваром, не сказав ему, что он для меня значил. Странно, что я сама поняла это только сейчас, когда меня уже почти нет.

Моривар смотрит на меня в ужасе, обнимает, прижимает к себе, трясет. Его лицо искажено, он что-то кричит, но я ничего не слышу. Просто смотрю на него, пытаясь вложить во взгляд все невысказанные слова. Но он не понимает. Он пытается совершить невозможное, вернуть меня обратно.

Никогда не думала, что так трудно просто держать глаза открытыми. Хочется опустить веки, отдаться поджидающей за ними зыбкой дымке и последовать за ней.

“Ведьмы — блуждающие огоньки”. Так говорила Арденис. Так и есть. Теперь я не просто верю, я знаю. И знаю, что стоит мне закрыть глаза, как огонек моей души отправится в далекое путешествие. Сейчас ему открыты все дороги и любые миры. Среди них — прекрасные, добрые, справедливые, намного лучше нашего. И они манят, зовут меня, наперебой обещают сказочную жизнь. Каждый просит выбрать его.

Но если у меня есть выбор, то я хотела бы остаться в своем. В том, который спасла ценой своей жизни. Готова просто раствориться в нем, стать его частью. Прорасти травой, течь водой источника, стать деревом, вокруг которого будут танцевать дриады и прочие дети природы. Так просто и так хорошо. Решено. Никуда не уйду, останусь здесь, и пусть то, что было мной, рассыпется на тысячу искр и разлетится в разные стороны. Пусть будет так. Осталось лишь закрыть глаза…

Только посмотрю последний раз на Моривара. Пока я — все еще я. Теперь передо мной только его лицо. Так близко, что заслоняет все остальное. И его окружает сияние магического плетения. Нет, не его. Оно окружает нас обоих. И с каждым мигом разгорается все ярче.

— Инола, не уходи! Не смей! Не покидай меня!

Его голос доносится словно издалека, но теперь его слышу!

— Вернись! Останься! — теперь я слышу не только голос, но и чувствую прикосновение сжимающих меня рук.

На щеках ощущаю теплые следы слез, прочертивших дорожки на грязном, окровавленном лице Моривара. А, может, это мои слезы?

Я больше не хочу становится деревом, о котором будут заботиться дриады, не согласна стать водой или ветром. Я снова хочу быть собой. Неужели я не заслужила такой малости? Я вижу искаженное страданием и отчаянием лицо мага. Неужели, это — награда, которая достанется ему за мужество и самопожертвование?

Мир, мы спасли тебя! А ты можешь спасти нас. Кто знает, может, когда-нибудь тебе снова понадобится наша помощь? Не забирай меня. Не разлучай нас!

На этот раз я не знаю, слышит ли меня мир. Я утратила ту связь, что была между нами. Все, что я могу — это попросить.

Плетение, сияющим ореолом окружающее нас, разгорается все сильнее. Оно сияет как солнце, но не слепит глаза. Смотреть на него отрадно и радостно. И от одного этого взгляда мне становится легче. Я начинаю чувствовать свои руки и ноги, снова могу шевелиться.

— Моривар, — шепчу, просто чтобы убедиться, что и голос вернулся ко мне.

— Инола! — теперь его лицо сияет, словно вобрав в себя магический свет, но ликование в глазах быстро сменяется тревогой. — Ты не уйдешь? Останешься со мной?

— Я хочу остаться, — каждое слово дается мне с трудом, почти с болью, но это благодатная боль. — Но не я решаю…

— Нет! Решаешь именно ты. Мир слышит тебя.

Кажется, это правда. Наверное, мир услышал. Или оценил, что я решила остаться с ним, когда могла выбрать любой из тех, что маняще зазывали и сулили чудеса и счастье. Я выбрала его, а он в благодарность вернул меня мне. И Моривару. Я вовсе не уверена, что права, просто мне хочется, чтобы было так.

— Ты останешься со мной? — Моривар вновь требует ответа.

— Кажется, да, — улыбаюсь сквозь слезы.

Его лицо растворяется в сиянии, которое затапливает меня целиком, как река пересохшее русло. И все остальное перестает существовать.

Открываю глаза и вижу над собой темно-вишневый балдахин с шелковыми кистями, которые мерно раскачиваются прямо у меня над головой. Это что же, кровать Моривара? Похоже, я опять в его спальне.

Осторожно поворачиваю голову и вижу сидящую у постели дриаду.

— Вирела, — тихонько зову я.