Служанка в доме на Краю

Глава 14.

Когда за графом затворилась дверь, я незаметно для себя задремала прямо в кресле. Мне никто не угрожал немедленной расправой, а девочка моя была в полном порядке. С пакетом сдобных булочек и с пятью любимыми куклами.

Ей на запястье я повязала заговоренный шнурочек — такой же был спрятан и на моем. И сколько демон сегодня ни таскал меня за руку, даже его любопытный нос не уловил ничего необычного.

Ого, да я проспала около двух часов. Разбудил только ударивший по всему дому гонг, извещавший об окончании светового дня.

Эти дни прошли в жуткой беготне и на нервах. Шутка ли, с помощью четырехлетней девочки восстановить события целой жизни и еще убедить окружающих, что тебя не пора сдавать в желтый дом.

Мое первое воспоминание, это зловещий круг, составленный из свечей и светящихся знаков, вырезанных прямо на дощатом полу. Во рту ощущалась приторная сладость аниса, разбавленная ощутимой горечью. Но она очень быстро растворилась, а вот Элизабет рыдала в голос и не спешила успокаиваться.

— Мама, мамочка, вставай. Узе темнеет. Ты говоиа, что без твоей сиы нам в темноте учше не быть.

— Не плачь, я уже здесь, — кряхтела, я, как последняя старуха, выползая из круга на свет Бездны.

Девочка, молодец, чувствовала его бешеную силу и за контур не совалась. А вот с ее именем я разобралась только дома, когда перебирала аккуратно перевязанную бечевой стопку документов.

— Я твоя Изи, мама, — сообщила малышка. — Пойдем отсюда скоее.

Лесная изба, в которой мы тогда оказались, вовсе не выглядела жутко. Стены были завешаны пучками трав и какими-то вениками. Но слава Пламени, осознание возвращалось ко мне быстро… Вместе со знаниями.

Вот на окне чага молотый, перемешанный с соцветиями клевера, закрытый в деревянной банке, чтобы ни то ни то не выдыхалось. Еще десяток таких же емкостей на полке, прибитой под потолком. И ведь неслучайно. Этим порошкам там самое место.

Стол заставлен горшками, солоночками и мисочками. Вокруг печи тоже ящички, а то и целые сундуки. Еще три пузатых низеньких шкафа, забитых ингредиентами. В Бездне, как и на Краю, нет ведьм — так что я не ведьма, напомнила я себе.

Потом уже, когда самая старая из соседок рассказала мне о семье, до меня дошло, что избушка на болотах принадлежала моей приемной маме. Такой же травнице, как и я. Однако, как ни крути, я была много больше, чем умелица смешивать между собой полезные соки природы. Об этом напоминал жуткий круг, из которого курилась стихийная и опасная магия.

— Ты сказаа, что тебе надо выздороветь, венуть себе сиуу. Всю цеиком. Ты дого-дого исоваа эти ченые зигзаги. Потом жгаа цветы на потохке. Я успеа уожить всех дочек спать.

Значит, я легла в круг по собственной воле. Потом я много раз пыталась узнать у Лиззи, предупреждала ли ее мать, что после этого поменяется. Но девочка не понимала вопроса. Ведь для нее я осталась точно такой же.

Вокруг избушки тем вечером собиралась буря отнюдь не естественного происхождения. Моя проснувшаяся энергия создала разлом, который требовалось заполнить. Нам необходимо было бежать домой.

Лиззи тянула меня за руку по знакомой тропинке, я же отшвыривала в сторону тянущиеся к нам ветви. Рубила взглядом корни, стремившиеся утянуть в топь. Дочка знала дорогу, а я имела силу, чтобы по ней пройти даже в непогоду.

Травницы не умеют слышать ветер. Не чувствуют биение земли. Не управляют водяными струями и не разжигают огонь по щелчку пальцев. Из круга в тот день на своих двоих выполз действительно сильный маг — с памятью, как у младенца. Но энергетические потоки были на диво послушными. Словно я только и делала, что тренировала их годами.

Сейчас моя девочка снова в том домике, за несколькими пологами защиты. Волноваться не о чем. Почему же с приближением вечера во мне нарастало беспокойство?

Я быстренько пообедала двумя отварными яйцами, куском хлеба и чаем. Миссис Такер не стала меня смущать и прислала обед, полагавшийся горничной.

С некоторым сомнением, но все же направилась к чану с водой. Он вызывал во мне протест и в то же время нестерпимое желание согреться и забыться. Да, воду пришлось хорошенько погреть.

Как же великолепно... У нас с Лиззи в доме только три тазика, с которыми можно выйти в сени, чтобы не портить пол. Неужели в такой бедности я провела более двадцати лет, изредка падая на перины в Энфилде?

Я до сих пор не свыклась со шкурой Маргарет, хотя ее магия мне очень даже нравилась. Наверное, и веснушки можно как-то вывести.

В Бездну иногда соскальзывали попаданки из других миров, но всегда — со своим собственным телом. Могло ли случиться, что Рит провела ритуал и забрала чужую душу? Информации слишком мало. Но вот зачем нужна такая душа — без памяти, без опыта, без стержня. Все, на что я здесь опиралась, это были настоящие чувства хозяйки данного тела... Безусловная любовь к дочери и, как сегодня выяснилось, как минимум влюбленность в рогатого графа.

Меня просто накрывало жаром, когда я минута за минутой восстанавливала в памяти, как он стонал, закрывал глаза, шептал эту свою "Кару", водил руками по спине и целовал меня в живот. Разве между мужчиной и женщиной это бывает настолько ярко? А между демоном и женщиной?

Я уже пятнадцать минут отмокала в чане, выставленном исключительно по прихоти Элфорда, как услышала хлопок. Характерный звук, с которым в воздухе творилась магия одной из стихий. На стуле поверх одежды появился неподписанный конверт.

Я знаю, что вы потеряли память, моя дорогая Маргарет, но уверен, что вместе с ней не потеряли осмотрительность. Когда-то вы спрятали свое дитя от страшного врага рода человеческого… Да, я про этого жуткого графа, который совсем не есть человек… И сейчас не ведитесь на его сладкие речи и ложные слова. Он отберет у вас дочь и сотворит с девочкой страшные вещи, которых не стерпит бумага… Я ваш друг и я помогу вам. Мы встретимся уже в ближайшие дни. Спрячьте Элизабет как можно надежнее и положитесь на мою полную поддержку..