Служанка замка Серебряного Дракона

Глава 4

Скорее всего. Вдруг и правда король признает ребенка, а он тут об меня ноги вытирал…

Стало противно, занесла угощение в комнату и поставила на стол. Достав камешки, начала их рассматривать. Буквы-то похожи на наши, русские…

— А букв мало, остальное даже неясно, — возле себя я отложила несколько, которые были четко видны. — Получается «ерошк», еще бы букву «а» и получилось имя.

Еще раз перебрала камешки, уже ища хоть что-то похожее на эту букву. Конечно же, нашла, одной палочки не хватило, она либо стерта, либо забита грязью. Поковыряла ногтем, содрала слой, обнаруживая недостающую деталь буквы.

— И получилось у нас «ерошка», странное слово… — я терла пальцем камешки, лежащие в ряд.

— Где ты опять? — раздалось в коридоре.

Я дернулась и порезала палец обо что-то острое на вроде бы гладком голыше. Капли моментально разлетелись по столу, заляпывая все камни.

— Вот же… Мымра! — выругалась я. Сгребла чистые камни в ткань и сунула под подушку. Остальные, испачканные, сдвинула под салфетку, накрывая заодно молоко и хлеб. Надо отмывать…

Поспешила на зов. Что еще она придумала для меня?..

— Не сомневалась, что ты опять бездельничаешь! — фыркнула женщина. — Отмывай прачечную и купальню, а вечером тебя ждет кухня. Там надо навести порядок и вымыть всю посуду, которая соберется за день!

Мне вручили два куска мыла, и, не дожидаясь ответа, Мирт, гордо задрав голову, ушла.

Я с тоской подумала, что замок большой, и все это будет теперь на мне…

Медленно побрела в прачечную. Наверное, стоит начать с купальни. Я сегодня буду грязная, как трубочист, а еще платье стирать. Оно уже испачкано, а к концу дня будет похоже на половую тряпку…

Набрала воду, взяла щетку, мыло, тряпки и поплелась в дверь напротив. Открыла ее и огляделась: тут даже потолок надо мыть! Все в плесени…

Хотелось плакать, но, шмыгнув носом, взялась за дело. Выбора все равно нет!

Купальня была похожа на общую баню. От входа разделена на две половинки. Попадая в одну, видишь сначала лавки на сухой части с крючками в стене. Напротив лавки с тазами и краны из стены, в полу слив, закрытый деревянными решетками, которые, кстати, сгнили… Мне пришлось все это сгребать и складывать в коридоре.

Мыло закончилось еще на стадии стен, тазов и лавок. На пол его не хватило, но я вышла из положения, разлив мыльную воду по полу, и прошлась щеткой.

Одну комнату вымыла, но надо идти и просить еще кусок мыла. Мне кажется, без него все это бесполезно отмывать. Едкая субстанция хорошо убирает плесень, въевшуюся грязь и кожу на руках…

А я-то еще подумала, к чему такая щедрость в виде крема… Кожа на пальцах начала облазить, а место, где я поцарапалась, опухло и выглядело не очень.

Вымыла руки, пошла в спальню и намазала их кремом. По-хорошему палец бы чем-нибудь обработать, еще не хватало получить заражение.

Пошла разыскивать Мирт и нашла ее на кухне. Оказывается, прошло время обеда. Гавин вернул поднос с посудой из гостиной.

— Что, все сделала? — удивилась она.

— Нет. Только купальню вымыла… — Я посмотрела на накрытый стол.

— Садись, ешь, потом выдам еще мыла… — Мирт, скорбно поджав губу, смотрела на меня. — Что руку так держишь?

— Вот… — я протянула ей ладонь.

— Вот недотепа! — выдала она очередное ласковое слово. — Сейчас принесу мазь!

Я села есть. Оказывается, я проголодалась, суп, кусок пирога и чай казались мне сейчас самым вкусным на свете. Мирт вернулась и стояла рядом, нависая надо мной, не сводя пренебрежительного взгляда и, конечно же, лишая возможности наслаждаться едой.

Едва я доела, она буквально шарахнула по столу баночкой и куском чистой ткани.

— Намазать, замотать и сегодня не мочить! Иди с глаз долой, чуть позже на глажку белья поставлю!

— Хорошо, — взяла мазь, ткань и поспешила выйти.

В комнате рассмотрела баночку, прикрытую куском кожи и перетянутую веревочкой. Развязала и заглянула внутрь, запах ударил мне в нос…

— Фу… — меня передернуло, и я едва удержала обед в желудке.

Уже не заморачиваясь, сунула быстро палец внутрь и тут же замотала тканью. Закрыла вонючую массу и, почувствовав дурноту, легла на кровать. К чему-то вспомнился сон или воспоминание?

С сестрой явно не все так гладко, появилось ощущение, что прежняя хозяйка тела была глуповата в отличие от нее.

Что-то не дает мне сосредоточиться…

Вспомнила, что у меня было молоко и хлеб. Кажется, я не наелась. Да и опять стала замерзать. Учитывая, что здесь нет центрального отопления, как эти кельи для слуг обогреваются?

Поежившись, встала и подошла к столу, откинула ткань, протянула руку к хлебу. Тихий голос раздался прямо в голове, вышибая из меня испуганный возглас:

— Покорми, хозяюшка, давно не ел, силушки нет…

— Кто здесь?..

— Дух я, домовой… — тихо и почти бессильно прошептал голос.

— Так. На Руси вас всегда подкармливали молоком, белым хлебом и медом! Поэтому: «Домовой, домовой, прими угощенье, подношу с почтеньем!», — не задумываясь над абсурдностью ситуации, произнесла я.

Я же попаданка, здесь все не так. Почему бы не случиться домовому? Может, окажется не врагом, а другом?..

— Благодарствую, хозяюшка! — угощения исчезли со стола. — Мне бы имя… И камушки припрячь, а то навредят и тебе, и мне!

— Имя? — я рассматривала камни на столе. — Ерошка устроит?

— Вполне, емко! — голос ожил, окреп.

— А камушки припрячь сам. Мне кажется, Мымра со своим длинным носом, везде залезет и найдет! — вздохнула я, почувствовав какую-то жуткую усталость.

Вернулась к кровати и легла, прикрывая веки, мыслями вернулась к тому, что мне еще предстоит глажка. Из уроков истории я помню, какими инструментами пользовались люди, чтобы разгладить складки. Мое воображение подкинуло мне деревянные скалки, чугунные утюги с углями…

А еще у меня на завтра по плану отмывание прачечной. Невольная слеза скатилась по щеке.