Служба доставки: эльфы, дроу и один капризный кубок.

Глава 6.

Глава 6.

Ноктус не спит, он наблюдает

---

Ночью Ноктус становится другим. Днём он гудит, как улей из меди и света, а ночью — поёт низом, почти неслышно, в такт дыханию своих жителей. Камни на улицах становятся тёплыми, витрины — прозрачнее, а из подземных окон тянет ароматом хлеба, магии и чего-то опасно сладкого — будто город сам печёт себе сны.

Я шла по нижним галереям — босиком. Иногда полезно почувствовать город ступнями, а не подошвой сапога: холодный камень, шероховатость рун, шорох отзывающегося дыхания. На поясе — чехол с Кубком, чуть звенящий от любопытства. За спиной — Шаэл, в его шаге слышится мягкое «осторожно», сбоку — Роуэн, у него даже тишина звучит по протоколу.

— Ноктус ночью делится секретами, — сказала я тихо. — Главное — не задавать встречных вопросов.

— А если спросит первым? — уточнил Роуэн.

— Тогда отвечай афоризмом, — ответила я. — В этом городе больше всего уважают тех, кто умеет говорить непонятно, но красиво.

— Значит, я дома, — хмыкнул Шаэл.

Его смех мягко катился по камням, как вино по стеклу. У него вообще всё получается — «мягко». Даже опасность в его руках выглядит вежливо. Сегодня он без плаща: тонкая рубаха цвета тёплого металла, жилет без застёжек, кожа — живая, немного пахнущая железом и дымом. Когда он идёт рядом, воздух сгущается.

Роуэн, наоборот, словно выточен из утреннего воздуха. Всё — ровно, безупречно, слегка не по-человечески идеально. Его тень вытянута — длинная, как закон. Если Шаэл — про импульс, то Роуэн — про выдержку. Между ними я чувствую себя тем самым пирожком из ведьминого привала: снаружи хруст, внутри — мягко, но если перегреть — взорвётся.

— Нам нужно определить маршрут до «Тихих ворот», — сказал Роуэн, сверяясь с сияющей картой. — Там исчез тот в сером плаще.

— Исчез не значит ушёл, — поправил Шаэл. — Здесь «исчез» — это «перешёл в отражение».

— Значит, он под нами, — подытожила я. — Люблю, когда у проблем есть конкретное местоположение.

Кубок тихо хихикнул.
— Я вижу, как ты начинаешь думать стратегически. Это опасный симптом, курьер.

— Я — не стратег, я доставщик, — сказала я. — Но доставить «всё в порядке» — самая сложная посылка.

---

Мы вышли на площадь, где стояла колонна света. Это место называлось Зев Городов: тут сходились линии, как жилы на ладони. Вокруг неё — лавки с ночными товарами: от фонарей, ловящих тени, до пузырьков с «дыханием ветра» (гарантированно свежее, если не вскрывать). Люди и дроу перемешаны, у каждого глаза блестят по-разному: у людей — отражают свет, у дроу — поглощают. Получается, будто толпа дышит чередующимися вдохами света и тьмы.

— Полина, — тихо сказал Шаэл, — смотри вверх.

На вершине колонны висело зеркало. Огромное, чуть выгнутое, как поверхность воды. В нём отражался не Ноктус, а другой город — в солнечном свете, с деревьями и облаками. Небо было слишком голубым. Так голубым, как бывает только во снах.

— Это Лэйлиния во сне, — прошептала я. — Зеркальная трасса. Ведёт в «если бы».

— Красивое место, — сказал Роуэн. — Обманчивое.

— Это как бывший, который пишет «привет, просто хотел узнать, как ты», — добавила я. — Не смотри туда слишком долго. Засосёт.

Шаэл усмехнулся:
— Ты говоришь, как ведьма, пережившая три брака и два похищения.

— Почти угадал, — сказала я. — Только без браков.

— А похищения? — уточнил Роуэн.

— Работа курьером в «Магэкспрессе» предполагает разнообразный опыт, — ответила я. — Иногда клиентом оказывается демон, иногда — влюблённый алхимик. Поверьте, никто из них не знает слова «отмена».

Мы смеялись, но смех этот стучал по камням тревожно. Потому что воздух над площадью стал плотнее. Тени на стенах — чуть длиннее, чем должны быть. Зеркало на колонне дрогнуло.

— Контакт, — сказал Шаэл. — Он нас видит.

— Пусть, — ответила я. — Мне не жалко. Главное, чтобы не трогал.

В этот момент зеркало вспыхнуло. Изнутри, будто кто-то выдохнул из другой стороны. На миг я увидела самого себя — чуть старше, чуть уставше, но с другим выражением лица. Не тем, что сейчас. Тем, что «после».

— Он предлагает сделку, — сказал Кубок. — За одну правду — избавление от одной боли.

— Щёлк, — сказала я.

Зеркало дрогнуло, померкло и потемнело. Шаэл посмотрел на меня оценивающе.
— Ты это делаешь слишком легко.

— Потому что я уже жила в мире, где обещания даются бесплатно, — ответила я. — Не хочу обратно.

Роуэн тихо выдохнул.
— И всё же я бы хотел знать, что это за «одна боль».

Я усмехнулась.
— Если скажу, Кубок подаст в суд за нарушение приватности.

— А я — адвокат, — сухо заметил он.

— Вот поэтому и не скажу.

---

Мы дошли до Тихих ворот. Название обманчивое: они не были тихими. Просто их шум — низкий, внутри головы. Свод из чёрного камня, руны пульсируют, как сердце. Воздух там густой, с примесью пепла и вина.

Перед воротами — тот самый серый плащ. Теперь он стоял спиной к нам. На его ладонях лежало маленькое зеркальце с трещиной. В нём — крошечная версия Кубка.

— Не нравится мне это, — сказала я.

— Он тебя не слышит, — сказал Шаэл. — Он по ту сторону.

— А вот это плохо, — отозвался Кубок. — По ту сторону обычно те, кто считает себя живее живых.

Мы подошли ближе. Серый поднял голову — и я впервые увидела лицо. Оно было… знакомым. Не полностью, но как будто я уже видела это выражение где-то в толпе.

— Прекрасно, — сказал он. — Курьер. Дипломат. Телохранитель. И их символ. Всё в сборе.

— Если вы пришли за доставкой — придётся расписаться, — ответила я. — У меня порядок.

Он улыбнулся.
— У тебя — хаос. Прекрасный, живой хаос. Город хочет его себе. Ноктус не спит, он наблюдает. А ты мешаешь ему сном других.

— Переведи, — попросил Шаэл.

— Он хочет Кубок, — сказала я. — Или — меня. А может, просто проверить, кто из нас больше боится.

Серый шагнул ближе. Воздух вокруг стал вязким.
— Сделай выбор, курьер. Один из них — путь. Другой — петля.