Служба доставки сновидений

Глава 1. Восемнадцать порций магии

Первые лучи солнца еще только золотили шпиль ратуши, но внизу, на улицах Сомнии, уже кипела своя, неспешная и уютная жизнь. Лирэй крутил педали, и его велосипед бесшумно катился по брусчатке, будто плыл по реке из теней и лунного камня. Воздух был свеж и прохладен, он щипал щеки и пах мокрым камнем, дымком из печей и едва уловимым, пьянящим ароматом спящего меда — фирменным запахом Сомнии на рассвете.

Сумка на багажнике тихо позванивала стеклянными пузырьками при каждой кочке, напоминая о драгоценном грузе. Это был успокаивающий, привычный звук, звук его работы.

Первая остановка — дом миссис Эльмы.

Старый, почерневший от времени дубовый дом с резными ставнями. Лирэй бесшумно соскочил с седла, достал из сумки бархатный мешочек с нежно-голубым клубком сновидений. Он подошел к распахнутому на втором этаже окошку, откуда доносилось ровное, посапывающее дыхание. Там, на подоконнике, стоял пустой горшок с геранью. Лирэй развязал мешочек, бережно снял с клубка невесомую, сияющую нить и, сделав плавное движение рукой, словно забрасывая невидимую удочку, направил ее в открытую форточку. Нить послушно скользнула внутрь, и через мгновение тихое посапывание сменилось счастливым, детским вздохом. Миссис Эльма увидела свой сад.

«Доставлено», — мысленно констатировал Лирэй и поехал дальше.

Вторая остановка — квартира кота Аристарха.

Она находилась в цокольном этаже булочной, и доступ туда был через небольшую решетку в стене. Лирэй присел на корточки. Из решетки навстречу ему тут же высунулся любопытный розовый нос и раздалось нетерпеливое «мяу?». Аристарх, несмотря на ранний час, уже бодрствовал в ожидании своего заказа.

— Привез, толстяк, — улыбнулся Лирэй, доставая пузырек с тягучим, молочно-золотистым содержимым. — Сегодня, кажется, сон о реке из парной сметаны. С плавающими ватрушками.

Он капнул каплю сновидения на подушечку лапы, которую кот доверчиво протянул через решетку. Аристарх тут же слизал ее, мурлыканье его стало громким, как работающая мельница, он развернулся и тяжелой, счастливой походкой побрел к своей лежанке. До самого вечера его никто не увидит.

Третья, четвертая, пятая остановки...

Работа шла своим чередом. Молодому поэту Олегу он доставил сон о летающих чернильницах, которые выписывали в небе новые стихи. Маленькой Лине — сон о том, что ее кукла наконец-то рассказала ей самую большую тайну. Старому часовщику Генриху — сон, в котором все его часы били одновременно, и это был не какофония, а идеальная, божественная симфония.

С каждым выполненным заказом сумка на багажнике становилась легче, а на душе у Лирэя — теплее и спокойнее. В этом был свой, особый ритм и гармония. Он был шестеренкой в огромном механизме городских сновидений, и он исправно делал свое дело.

Когда на циферблате городских часов стрелки показали на семь, в его списке оставался последний адрес. Самая приятная часть маршрута.

«Булочная "У Сдобного Единорога"». Хозяйка — Ингрид.

Лирэй подъехал к знакомому, низкому домику с огромной печной трубой. Сквозь запотевшее окно виднелся теплый, масляный свет, а из-под двери щедро струился аромат, от которого кружилась голова и слюнки текли рекой — свежий хлеб, растопленное масло, корица и что-то еще, неуловимо-волшебное.

Он вошел внутрь. Колокольчик над дверью звякнул.

— Лирэй! Как раз вовремя! — из-за прилавка появилась Ингрид, женщина с руками, испещренными веснушками, как будто их посыпали корицей, и добрыми, лучистыми глазами. — Первая партия круассанов только что из печи. С вишневым настроением, как ты любишь.

— Здравствуйте, Ингрид, — кивнул Лирэй, с наслаждением вдыхая знакомый запах. — Привез вам ваш сон.

Сон Ингрид был особенным. Он был похож на маленький, теплый калачик как ее же булочки с корицей. Это был сон об идеально подошедшем тесте. Не более того. Но для пекаря это была высшая форма блаженства.

Лирэй протянул ей маленькую деревянную шкатулку, откуда струился едва уловый парок.

— О, спасибо, дорогой! — Ингрид взяла шкатулку, прижала к груди и на мгновение закрыла глаза, вдыхая свой собственный, идеальный сон. — Без него день не начинается. Ну, держи, расплачиваюсь.

Она протянула ему еще теплый, хрустящий круассан, от которого шел пар, и большую кружку дымящегося какао.

Это была их традиция. Ингрид никогда не платила деньгами. Она платила теплом. И для Лирэя это был самая ценная валюта в Сомнии.

Он присел за столик у окна, отломил кусочек круассана. На языке взорвался фейерверк вкуса — кисло-сладкая вишня, хрустящее, маслянистое тесто и... легкая, едва уловимая нота абсолютного, безмятежного счастья. Это и была магия Ингрид.

Он смотрел в окно на просыпающийся город. Его работа была закончена. Он допил какао, почувствовав, как по телу разливается приятная теплота, собрался и вышел, снова звонко позванив колокольчиком.

Его двухколесный конь терпеливо ждал его. Лирэй взглянул на опустевшую сумку. Все. Можно возвращаться в контору, составлять отчет и ждать нового списка заказов на завтра. Все было как всегда. Предсказуемо, спокойно, идеально.