Служба доставки сновидений

Глава 5. Хозяин Безмолвия

Тишина в каменном доме была настолько густой и тяжёлой, что казалось, будто можно воткнуть в неё палку, и она останется торчать. Лирэй стоял у порога, не в силах пошевелиться, ощущая, как ледяной холод медленно проникает сквозь слои одежды к самому телу. В дальнем углу комнаты, где тени лежали особенно плотно, что-то начало шевелиться. Тёмные массы сливались в единое целое, образуя колеблющийся силуэт, и из этой тьмы проступили два провала — глубоких и бездонных, там, где у живых существ должны быть глаза.

Перед ним стоял Ночной Пожиратель. Не чудовище из детских страшилок, а нечто древнее, вечное и непостижимое.

Существо медленно приблизилось, не производя ни звука, и тихий голос прозвучал в комнате, словно ветер, завывающий в глубокой пещере:
—Зачем ты пришёл в моё жилище, человек?

Голос Лирэя дрогнул, но он заставил себя ответить:
—Я курьер из Службы доставки сновидений. Мы получили ваш заказ.

Из тёмной массы донёсся сухой, безрадостный смех, похожий на скрип веток о камень:
—Заказ. Да. Я ждал. Очень долго ждал того, кто осмелится прийти.

— Что именно вам требуется? — сделал шаг вперёд Лирэй, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. — В присланном свитке не было никаких указаний.

Пожиратель приблизился ещё на шаг, и воздух в комнате стал буквально леденящим:
—Мне нужна тишина. Не сон. Не грёзы. Не образы. Мне нужна пустота между нотами. Тишина, что существовала до рождения этого шумного мира.

Лирэй медленно, плавными движениями, чтобы не спровоцировать существо, снял с плеча сумку и достал единственную ампулу с мягким молочно-жемчужным свечением:
—Я принёс вам сон о первом снеге. В нём есть тишина, покой, умиротворение. Но это всё же всего лишь сон, создание Прядильщиков.

— Детская забава, — прозвучал ледяной, безэмоциональный ответ. — Я тысячелетиями питаюсь страхами. Живу в кошмарах. Дышу ужасом. Можешь ли ты представить себе вечную боль, что стала твоей единственной пищей, твоим дыханием, самой сутью существования?

Лирэй смотрел на существо, и вдруг до него дошло с пугающей ясностью: перед ним не чудовище, не злодей. Перед ним вечный узник, заключённый в камеру собственного ужаса, отчаянно ищущий хотя бы мгновение передышки.

— Я не знаю, как доставить тишину, — тихо, но чётко сказал он. — Это невозможно упаковать в пузырёк или поместить в бархатный мешочек. Но я могу остаться здесь и попытаться понять. Понять вас.

Тёмная масса замерла, и гнетущее давление в комнате заметно ослабло.

— Понимание? — голос Пожирателя прозвучал с лёгким, едва уловимым удивлением. — Это не входило в условия заказа. Никто никогда не предлагал мне понимания.

— Иногда, — голос Лирэя окреп, в нём зазвучали те самые нотки упрямой человеческой доброты, что и привели его сюда, — нужна не та доставка, которую заказывают, а та, которая действительно необходима. Возможно, вам нужен не сон, а просто кто-то, кто готов выслушать.

Он осторожно поставил сумку на каменный пол и медленно опустился рядом, скрестив ноги. Холодный разум коснулся его сознания, но теперь это прикосновение было лишено прежней угрозы, в нём сквозило скорее любопытство.

— Расскажите мне, — сказал Лирэй, глядя на клубящуюся тьму. — Расскажите, каково это — никогда не знать покоя. Никогда не закрывать глаз. Вечно существовать в гуле чужих кошмаров.

Во тьме что-то шевельнулось, и тихий голос зазвучал с новой, незнакомой прежде интонацией — в ней была тень чего-то, что можно было принять за надежду:
—Никто... никто никогда не спрашивал меня об этом. Все приносят свои яркие сны, свои громкие грёзы. Все пытаются заткнуть мою вечную жажду их жалкими суррогатами счастья.

— А что было до? — мягко спросил курьер. — До кошмаров? До страхов?

Наступила долгая пауза. Казалось, сам воздух в комнате застыл в ожидании.
—Была... тишина, — прозвучал наконец ответ, и в голосе Пожирателя впервые появилась что-то похожее на тепло. — Но это было так давно, что уже кажется мечтой. Иногда мне приходит один и тот же кошмар... о тишине.

Лирэй кивнул, медленно понимая суть происходящего:
—И вы хотите вернуться к тому сну? К той тишине?

— Хотеть... Я уже забыл, что это значит. Я могу только... поглощать. Впитывать. Переваривать страх. Это мой механизм, моя природа. Как дыхание для вас.

— Но ведь любое дыхание имеет паузу между вдохом и выдохом, — возразил Лирэй. — Даже у вечного движения должен быть момент покоя.

Пожиратель снова замер, и его форма стала чуть более определённой, менее расплывчатой.
—Ты говоришь странные вещи, курьер. Ты принёс мне не сон, а... вопросы.

— Иногда вопросы важнее ответов, — улыбнулся Лирэй. — Мой начальник говорит, что я слишком много задаю вопросов. Но именно вопросы помогают найти правильный путь доставки.

— Твой начальник... — в голосе Пожирателя послышалась лёгкая насмешка. — Он знает, что ты здесь?

— Я оставил ему записку. Сказал, что еду на разведку.

— Смелый поступок. Или глупый. Я ещё не решил.

— В моей профессии это часто одно и то же, — рассмеялся Лирэй, и его смех странно прозвучал в этой могильной тишине.

К его удивлению, из тёмной массы донёсся ответный звук — нечто среднее между шорохом и вздохом, что можно было бы принять за подобие смеха.
—Ты не похож на других, кто приходил ко мне. Они боялись. Ты... задаёшь вопросы.

— Я просто делаю свою работу, — пожал плечами Лирэй. — А моя работа — понимать, что нужно клиенту. Даже если клиент сам этого не знает.

Он потянулся к сумке и снова достал ампулу с соном о первом снеге.
—Может быть, мы могли бы начать с малого? Не как с заменой тишины, а как... напоминание. Как эхо того, что вы ищете.

Пожиратель колебался, его тёмная масса колыхалась в нерешительности.
—Боль... она стала таким привычным фоном. Как шум моря для тех, кто живёт на берегу. Я боюсь, что без неё... я перестану существовать.

— А может быть, наоборот — начнёте? — тихо сказал Лирэй. — Просто попробуем. Если что-то пойдёт не так, я сразу же уйду.