Служба Купидонова, или (не) будь моим Валентином

Глава 2

Микаэль

— Демон! Ну и угораздило же! Сдался мне такой подопечный. Все у него через ... кхм. Даже выругаться нормально нельзя. Что за жизнь ангельская, .... кх-кхм. А-а, чтоб тебя!

Завидую я иногда людишкам — они абсолютно свободны, могут делать, что захотят, им доступен весь мир, все удовольствия этой жизни, бери — не хочу. Только люди слишком глупые и мелочные, зацикливаются на какой-то ничтожной вещи и строят свою жизнь вокруг этого. Погрязли в своих ложных убеждениях, оттого и несчастны. Вот стал бы я человеком, тако-оого бы наворотил.

Люди, люди... Им доступно все, что угодно, а они гонятся за каким-то призрачными цифрами на таких же призрачных счетах. Глупые. Был бы я человеком, я бы своего не упустил... Повторяюсь...

— Эх, — вздохнул и крылья тут же ответили мелкой дрожью. — Да-да, зато у меня есть крылья, я могу летать — но люди тоже летают на своих самолетах.

Так, кстати, о самолете! Надо проследить, чтоб этот припадочный 157-й номер успел на свой рейс и не упал с трапа.

Хотел было переместиться, но вспомнил, зачем оказался на крыше старой фабрики.

— Мальчишка! — ударил себя по лбу. — Мелкий зас...кхм. Что ему в школе не сидится, — пробормотал себе под нос я. Как же неудобно, когда знаешь столько крепких слов и не можешь сказать ни одного.

Знаете, да, я не из самых просветленных ангелов. Все неидеальны, даже мы. И вообще, кому какое дело, что и как я говорю, если свою работу выполняю. Пусть не очень хорошо, но выполняю же.

В груди засвербило, а по белоснежным крыльям пробежала мелкая дрожь, это могло значить только одно — мальчишка уже во что-то вляпался.

— Оставьте меня! Отпустите! — кричал парнишка сквозь слезы и отчаянно пытался вырваться, — пожалуйста! Что я вам сделал?!

Слышать наших подопечных всегда и везде ещё одна неотъемлемая особенность этой работы. Как было бы хорошо хоть ненадолго отключить все их голоса, но, увы, у нас нет отпусков.

Вздохнул и мигом переместился к мальчишке. Он стоял в центре заброшенного здания, окруженный тремя худыми и изможденными мужчинами в странной полурваной одежде. Все они были на одно лицо — сальные патлы обвисали вокруг их черепов, грязные раскрасневшиеся лица ярко блестели, маленькие поросячьи глазки безумно бегали, предвкушая легкую добычу.

Эти люди, хотя людьми их сложно назвать... Бандиты... находились на грани отчаяния. Они смотрели на парня так, как будто он был их последней надеждой, и они бы ни перед чем не остановились.

Наверное, опять все дело в бумажках. Зачем им еще ловить парня. Готов поставить сотню лет на то, что им нужны именно деньги.

— Давай, выгребай всё из карманов, — размахивая ржавым ножом сказал один из них, наверное, главарь. Двое его помощников осклабились и двинулись на парня.

— Н.. не н-н-надо, п-пожалуйста, — запричитал мальчишка.

Будешь знать, малец, как лазить в такие места, — мне его, конечно, немного жалко, но зачем было залезать сюда?

— У меня ничего нет.

— Да как же! Поверили мы тебе. Так хорошо одет и ничего нет? Ха-ха! Давай сюда свой мобильник. Ключи, денежки, монеты, всё сюда! И куртку тоже, — понизил голос главарь, — отдам её тебе, Арчик, — кивнул одному из помощников.

— Спасибос, — просипел тот в ответ.

— Эй, Капкан, про меня забыл что ли? — набычился второй.

Ну, давайте, подеритесь ещё тут за куртку мальчишки. Да она на вас даже не налезет! Какие глупые людишки. Деньги... Деньги... Ну, всё, хватит с меня, пора заканчивать это фарс. Не хватало ему еще на потасовку между этими проходимцами смотреть.

Навел сон на мальчишку, он тут же обмяк и мешком картошки свалился на землю. Синяк на память точно останется, чтобы больше в такие места не совался.

Так, подопечный обезврежен, теперь пора разобраться с этими тремя.

Чтобы их убрать, придётся воплотиться, хоть это и противозаконно. Люди не должны нас видеть, так гласит первое из 1011 небесных правил. Но этих и за людей-то сложно посчитать. Так что, не считается.

Главарь потянул руку к мальчишке — мой выход.

Вспышка яркого белоснежного света озарила здание, на миг ослепив троих бродяг. Они закрылись от света руками, отшатнулись назад, но не сбежали, а постарались рассмотреть, что же так сияет. Смотрите, смотрите, я люблю эффектно появляться.

— Какой прекрасный день, господа, не правда ли? — усмехнулся, убавляя свечение, чтобы они могли получше меня разглядеть, ну, и крылья, на всякий, спрятал, зачем каждой собаке знать о нашем существовании.

— Ты кто такой? — спросил главарь, делая шаг назад.

— Проваливай отсюда! — крикнул мне один из его помощников.

— Крыса, заткнись, — шикнул главарь, — одни проблемы от тебя сегодня.

Вдруг у меня в голове зазвучало ангельское пение — кажется, зовут наверх.

— Так! У меня нет времени тут с вами развлекаться, поэтому быстро сделали шаг ко мне и посмотрели в глаза! — умею делать властных голос, когда захочу.

Бандиты, как завороженные, сделали шаг вперёд и уставились на меня.

Легким внушением я повелел им убираться отсюда, как можно дальше, и больше никогда-никогда в своей жизни не лезть к моим подопечным... Ой, то есть, я хотел сказать к детям. К любым детям. Пусть ищут себе равных соперников, но это уже не моё дело.

И напоследок:

— Забудьте, что меня видели, а теперь... Брысь отсюда!

Бродяги вскрикнули и побежали прочь, бодро перепрыгивая через остатки фундамента и торчащую арматуру.

— Так, теперь ты, — я повернулся к парню, предварительно вернув себе невидимость, — проснись!

Мальчишка очнулся, развернулся на спину, чуть приподнялся на локтях, морщась от боли.

Да-а, синяк у тебя, парень, что надо.

Малец быстро огляделся вокруг и, не увидев поблизости своих обидчиков, мигом вскочил на ноги и побежал домой.

Надеюсь, сегодняшнего ему хватит надолго. Я потер руки и улыбнулся. Тут моё дело сделано, пора наверх.