Служба поддержки тёмного властелина

Глава 1. Третий после дракона

В первый рабочий день Лада Клюквина пришла на службу на двадцать семь минут раньше, потому что боялась опоздать, заблудиться, не пройти через дворцовый пропуск и внезапно выяснить, что должность оператора первой линии подразумевает принесение в жертву стажёров.

Насчёт жертв ей в отделе кадров сказали: «Только по согласованному графику и не в испытательный срок».

Это должно было успокоить; не успокоило.

Служба поддержки Тёмной империи размещалась в бывшей пыточной восточного крыла. На дверях висела бронзовая табличка: «Департамент обращений, жалоб, проклятий и иных клиентских состояний». Ниже, уже мелом, кто-то дописал: «Не стучать. Кричать в порядке общей очереди».

Лада остановилась перед табличкой, поправила воротник серой служебной блузы и напомнила себе, что это нормальная, почти нормальная работа. В Тихих Копях у неё была канцелярия коммунальных чар, где каждую среду приходили жаловаться на неправильный цвет дыма из печей. Здесь, конечно, имелись драконы, проклятия и департамент героических вторжений, но суть оставалась прежней: человек приходит с проблемой, ты выясняешь, что случилось, регистрируешь обращение и не обещаешь невозможного.

Она толкнула дверь и на секунду задержала дыхание.

Внутри пахло мокрым пергаментом, холодным пеплом и мятным чаем, который, судя по виду кружек на столах, давно сдался и перешёл на сторону отчаяния. Каменные стены бывшей пыточной были разделены пепельными перегородками на рабочие места. В каждом отсеке стоял кристалл связи, бронзовый держатель для карточек и маленькая табличка с фразами для корректного общения.

На табличках значилось: «Мы понимаем ваше недовольство», «Уточните, пожалуйста, тип проклятия» и «Нет, самовольное нашествие не является основанием для возврата пошлины».

На дальней стене висела большая доска очереди; по ней двигались бронзовые жетоны с номерами заявок. Некоторые спокойно поблёскивали зелёным, некоторые дымились; один, самый крайний, подпрыгивал на месте и тихо выл.

Под доской стоял гоблин в жилете с вышитой надписью «тимлид первой линии». Он был ниже Лады на голову, шире на полторы и выглядел так, будто уже успел возненавидеть сегодняшний день, хотя смена формально ещё не началась.

- Клюквина, новая операторская единица первой линии? - спросил он, выдержав короткую паузу.

- Да, Лада Клюквина, первый день, если он уже считается начавшимся.

- Борх Шмыг, старший смены первой линии. Если загорится кристалл, не лей воду. Если заговорит потолок, не отвечай. Если клиент назовёт себя древним ужасом, уточни, в каком он статусе: физическом, юридическом или метафорическом.

Лада кивнула: она всю ночь читала учебную папку и нашла там главу «О древних ужасах» только после раздела «Возврат частично использованных черепов». Папка была толстой, нервной и местами обугленной.

- Поняла, буду уточнять без героизма.

Борх подозрительно прищурился и поправил ремешок гарнитуры.

- Не говори «поняла» так уверенно: это приманивает практику.

Он подвёл её к свободному месту у третьего ряда. На столе лежала стопка чистых карточек, костяная скрепка, перо с тёмно-зелёным наконечником и маленький бронзовый колокольчик. Кристалл связи был прозрачный, с тонкой трещинкой внутри, похожей на замёрзшую молнию.

- Это твоё место, первая линия. Принимаешь обращение, выясняешь категорию, проверяешь номер, даёшь первый публичный ответ. Не споришь с клиентом и не пугаешься клиента. Не обещаешь снять проклятие, отменить смерть, вернуть молодость, воскресить без договора или соединить с Владыкой напрямую.

- А если клиент просит соединить с Владыкой?

- Говоришь, что обращение будет передано по регламенту.

- А если это сам Владыка?

Борх набрал воздух, передумал, проверил потолок на предмет помощи и сказал:

- Не начинай смену с философии.

Слева от Лады работала женщина с медными рогами и безупречно уложенными чёрными волосами. Она прослушивала запись обращения и делала пометки на тонкой пластинке красного воска.

- Авелия Раш, контроль качества, - представил её Борх. - Если она улыбается, значит, ты нарушила скрипт, но ещё не поняла какой.

Авелия подняла глаза, не отпуская перо от воска.

- Я улыбаюсь, когда сотрудник учится на ошибках.

- Вот именно, - сказал Борх, поправляя гарнитуру так, будто она могла дать показания.

Справа сидел лич; сухой, высокий, в аккуратном жилете, с серебряными очками без стёкол. Он сортировал карточки так быстро, будто у него было на три руки больше, чем требовалось приличием.

- Архел Ном, аналитик старых заявок, - сказал Борх, сдвигая к себе крайний бланк. - Если что-то случалось в этой империи за последние двести лет и было оформлено через поддержку, он об этом помнит.

Архел не поднял головы от ближайшей стопки карточек.

- За последние триста сорок два. Двести лет назад здесь ещё верили в устные обращения. Варварство.

Мимо прошёл скелет с кожаной сумкой через плечо. Он поставил на стол Борха пачку конвертов, поклонился Ладе и молча ушёл к другому ряду.

- Тихон, курьер, - сказал Борх, не глядя на доску слишком долго. - Не теряй документы: он всё равно найдёт, но будет смотреть.

- Как именно он будет смотреть?

- Молча, и это обычно хуже.

Лада села, и стул скрипнул так, будто помнил прежнее назначение комнаты и не одобрял её офисного будущего.

Первые десять минут прошли почти спокойно. Борх показал, как принимать общий вызов, как прикладывать карточку к кристаллу, как отмечать первый ответ и где находится кнопка аварийной паузы. Кнопка была накрыта стеклянным колпаком и подписана: «Не трогать, если конец света не подтверждён двумя отделами».

- А если одним отделом, но убедительно? - спросила Лада, удерживая пальцем край карточки.

- Тогда зовёшь меня до первого дыма.

- А если вас уже нет на месте?

- Значит, я уже понял, что начинается, и спрятался.

На доске очереди звякнул первый жетон; кристалл у Лады мигнул зелёным.