Служебное преступление

Пролог

Огни стробоскопов режут темноту, выхватывая из толпы Мишу Круглова. Он взмывает в воздух, раскинув руки, будто ловит ветер. Его белоснежная рубашка уже мокрая от пота и дорогого пролитого виски. Бриллиантовые часы на запястье и стеклянный взгляд, в котором смешались амфетамин и вседозволенность.

— Да, блядь! – он орёт в такт музыке, не слыша собственного голоса.

Его окружает стайка девушек в полупрозрачных платьях, они хохочут, когда он хватает бутыль с алкоголем и льёт им прямо в рот, мимо, на шеи, на грудь. Шампанское льется через край, пенится на лакированном паркете, капли падают на платье молоденькой блондинки, но та только кокетливо улыбается Мише в ответ.

Он двигается легко, почти небрежно, но каждый его жест, каждый наклон головы, каждый поворот корпуса словно говорит: «Это мой мир, а вы все здесь — просто слуги».

— Круглый сегодня угощает, юху! — крикнул один из его друзей, Степан, придерживая бокал с виски, чтобы не расплескать.

Миша лишь усмехнулся в ответ и провёл рукой по волосам, слегка взъерошив укладку. Рядом, в такт ему, двигались остальные — Артём с его вечной бравадой, Димка, который старался не отставать, и ещё пара ребят из их компании и конечно же девушки. Они были его свитой, его бандой, и танцпол — их королевство.

4:11 утра.

Бармен, устало протирая бокалы, перестаёт считать – Миша уже выбил кредитку на полмиллиона, но его отец, Круглов-старший, давно махнул рукой на эти "мелкие траты".

— Живи, сынок, пока молодой! – любил повторять он своему любимому единственному сыну.

Миша живёт.

4:15 утра.

Он падает на диван в VIP-зоне, закидывает ноги на столик из матового стекла.

— Артём, ты заебал! – Миша бьёт ногой по кроссовкам своего лучшего друга и улыбается. – Ты мне должен за тот вечер, пидор!

Жизнь прекрасна.

Свобода – бесконечна.

Алкоголь льётся рекой. Пол усеян смятыми купюрами, конфетти и фантиками от дорогих сигар, которые Миша с друзьями курили весь вечер.

— Эй, мусорщик! — Миша Круглов кричит через грохот басов, заметив парня, который молча подметает рядом с их столиком.

Парень в синей робе даже не поднимает головы. Просто аккуратно сгоняет веником золотую обёртку от "Дом Периньон" в совок.

— Ты че, глухой?! — Миша корчит рожу, передразнивая. Его друзья хохочут.

Данила медленно поднимает глаза. В них нет страха — только усталое равнодушие.

— О, смотрите, он живой! — Миша встаёт, шатаясь. Толкает его в плечо. — Ты тут вообще зачем трешься? Украсть что-то пришёл? А? Уродище.

Данила крепче сжимает веник, но молчит. Просто смотрит.

— Блядь, да заткнись ты! — вдруг орёт Миша, хотя Данила не сказал ни слова. — Исчезни, пока я охрану не позвал!

Данила кивает, разворачивается и уходит.

Миша плюхается обратно на диван, хватает бутыль и жадно глотает прямо из горлышка.

— Ну и урод, — бросает он вдогонку.

5:48 утра.

Тусклый свет. Музыка уже приглушена, но басы всё ещё гудят где-то в стенах, будто тяжёлый пульс.

Девочки из компании Миши ковыляют из дамской комнаты, цепляясь друг за друга. Смеются сквозь пьяные слезы, спотыкаются о разбросанные бутылки.

— Ой, бля… — одна из них, в коротком серебряном платье, тычется лицом в стену, не попадая в дверь. Девочки взрываются хохотом.

Внезапно — визг.

Резкий, пронзительный, как нож по стеклу.

Следом второй крик.

В углу VIP-зоны, за бархатной шторой…Миша.

Он лежит на спине, глаза широко открыты. Рот тоже.

А над ним тот самый уборщик.

Данила.

Его руки в крови.

— Он… он его…убил — одна из девушек захлёбываясь в собственном крике, падает на колени.