Служебные катастрофы

Глава 1. Голосовое не туда

Конференц-зал на двадцать первом этаже был стерильно-белым. Стеклянные стены, длинный стол из светлого дерева, проектор, который я лично настраивала вчера до одиннадцати вечера, и семь пар глаз, уставившихся на экран.

Я стояла, сжимая в руках пульт, и чувствовала себя так, будто вышла на сцену без текста. Хотя текст был. И я знала его наизусть.

— ...Таким образом, стратегия увеличения продаж в новом жилом комплексе «Зелёный квартал» предполагает смещение акцента с первичного покупателя на инвестора, — говорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Портрет ЦА изменился за последние полгода, мы провели анализ, и...

Я переключила слайд. На экране выскочила диаграмма, которую я переделывала четыре раза. Идеальная. Выверенная. Понятная.

Дима, мой коллега из отдела маркетинга, сидел слева и смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Когда наши взгляды встретились, он чуть заметно кивнул и беззвучно шепнул: «Молодец».

Я выдохнула.

Семь дней, двенадцать часов в сутки, пять версий презентации, три согласования, два провальных макета и одна бессонная ночь в четверг, когда я переделывала слайды, потому что вчерашние уже устарели.

Я гордилась этим результатом.

Я могла смотреть на свой экран и не отводить взгляда — идеальные цифры, чистая логика, понятная структура.

Всё, как я люблю. Всё, как должно быть.

Наташа справа тоже одобрительно улыбнулась.

Я знала: она смотрит на мою визуализацию и завидует — у неё с визуалом всегда было туго.

Но потом мой взгляд наткнулся на него.

Роман.

Коммерческий директор. Претендент номер один на звание «Мудак года» в моём личном рейтинге.

Он сидел на другом конце стола, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на меня так, будто я была не ведущим маркетологом, а стажёркой, которая только что забыла включить микрофон.

Тёмный костюм. Никакого галстука — расстёгнутая верхняя пуговица белой рубашки, будто ему было плевать на формальности.

И на меня тоже.

Его холодный оценивающий взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова поднялся к глазам.

Я нервно сглотнула, надеясь, что это осталось незамеченным.

— Неплохо, Валерия, — сказал он, и его голос разнёсся по залу — низкий, чуть хрипловатый, с ноткой снисходительности. — А теперь расскажите, как вы планируете увеличивать средний чек на фоне падения спроса в сегменте бизнес-класса?

Я растерялась.

Этот вопрос был не в моей презентации. Не в моём отчёте. Это была зона ответственности финансового отдела. Или стратегического. Я не знала.

Но Роман задал его, и теперь все смотрели на меня.

— Ну... — начала я, собираясь с мыслями. — В сегменте бизнес-класса мы наблюдаем не падение, а перераспределение. Покупатели стали более требовательными к инфраструктуре, поэтому мы включили в предложение дополнительные опции, которые...

— Конкретные цифры, — перебил он, и в его голосе проскользнула лёгкая усмешка. — Я не прошу маркетинговых формулировок, Валерия. Я спрашиваю о деньгах. Какая маржа по этому сегменту через квартал?

Я открыла рот и закрыла.

Диаграмма на экране плыла.

В голове было пусто.

Я знала эти цифры. Помнила их из отчёта, который отправляла Максиму вчера.

Но сейчас они куда-то испарились.

— Я уточню и предоставлю отдельный документ, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Роман чуть приподнял бровь, и в этом жесте было больше осуждения, чем в любых словах.

— Уточните. Но в следующий раз, Валерия, — он сделал паузу, и я чувствовала, как все присутствующие затаили дыхание, — готовьте презентацию так, чтобы она отвечала на вопросы, которые вы можете получить. Это моё пожелание. Как коммерческого директора.

Он откинулся на спинку, давая понять, что разговор окончен.

Я перевела дыхание. Собралась с силами и приготовилась пройти к своему стулу, но тут в разговор вступил тот, кто сидел справа от Романа.

Максим. Претендент номер два на звание «Мудак года» в моём личном рейтинге.

Финансовый директор. Он не поднимал глаз от планшета всю презентацию. Смотрел в цифры, как влюблённый — с той же нежностью. Но когда он заговорил, я поняла: цифры были предлогом. Он хотел меня задеть. И задел. Потому что его голос — с лёгкой насмешкой, почти дружелюбный, будто он надо мной не издевается, а просто подкалывает старого друга — пробирал до желания запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

— Лера, — сказал он, и я вздрогнула оттого, что он назвал меня неформально. Не «Валерия», а «Лера». Будто мы знакомы ближе, чем просто коллеги. — Вы уверены в своих цифрах?

Я постаралась взять эмоции под контроль. Я перепроверяла цифры несколько раз. Ошибки не могло быть.

Максим смотрел прямо на меня. Светло-карие, почти янтарные, и в них плясала та самая усмешка, которая всегда появлялась у него перед тем, как он собирался меня подколоть. Я легко могла прочитать в его взгляде: «Ну что, Лера, опять вляпалась?»

— Да, — сказала я, и голос дрогнул, выдав меня с головой.

Он чуть приподнял бровь, и это движение было почти точной копией того, что только что сделал Роман. Будто они репетировали это заранее. Будто я была их общей мишенью.

— Странно, — сказал Максим, не повышая голоса. — Потому что ожидаемая маржа первого квартала в ваших данных на 0,7% выше, чем мы пересчитали вчера вечером.

Я похолодела.

— Но я проверяла цифры вчера в шестнадцать часов, — выпалила я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Мы обсуждали их на встрече с вашим отделом, и там было...

— Вчера в двадцать два часа я пересмотрел бюджет, — перебил он, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Только спокойная, абсолютная уверенность. — Вы не могли этого знать. Но вы могли перепроверить данные сегодня утром.

Он выдержал паузу, давая мне прочувствовать вес своих слов.

— Будьте внимательнее в следующий раз, Лера. — Он снова посмотрел в свой планшет. — Садитесь на место.