Служебный роман по-новому

17

Дни ожидания решения Нины тянулись для Игоря Станиславовича мучительно медленно. Он метался по своему огромному кабинету, как зверь в клетке, не в силах сосредоточиться на работе. Ревность разъедала его изнутри, а мысль о Нине с этим Максимом вызывала приступы ярости. Он, привыкший всегда контролировать ситуацию, впервые чувствовал себя настолько беспомощным и зависимым от чужого решения.
Вечерами он срывался, напиваясь в одиночестве в своем пустом особняке. Крепкий виски лишь на время притуплял боль и тревогу, но затем они возвращались с новой силой. Он перебирал в памяти их странные обеды, ее смущенные улыбки, случайные прикосновения – все, что казалось ему намеком на взаимность, а теперь выглядело лишь его собственными иллюзиями.
Однажды он не выдержал и позвонил своему давнему другу, Михаилу. Они встретились в тихом баре, и Игорь Станиславович, обычно сдержанный и немногословный, вылил на него поток своих мучительных переживаний.
"Ты понимаешь, Миша? Я никогда ничего подобного не испытывал. Эта… эта девчонка… она просто перевернула весь мой мир. Ее доброта, ее непосредственность… даже эта ее нелепая привычка выковыривать зелень из моего супа… все в ней меня… цепляет. А потом я вижу ее с этим… молокососом… смеется, выглядит такой счастливой… и меня просто разрывает на части от ревности".
Михаил, видавший всякое на своем веку, слушал его с пониманием и легкой иронией.
"Игорь, ты же всегда был таким… рациональным. А тут прямо шекспировская драма".
"Рациональным?" - горько усмехнулся Игорь Станиславович, опрокидывая очередной бокал. "Да я готов на все, лишь бы она была рядом. Даже на эти ее дурацкие обиды из-за сплетен. Но видеть ее с другим… это выше моих сил".
Он признался другу в своем собственническом желании, в той темной стороне его чувств, которая пугала его самого. Он говорил о своем страхе потерять Нину, о той пропасти, которая, как ему казалось, лежит между ними. Впервые в жизни Игорь Станиславович чувствовал себя настолько уязвимым и незащищенным.
В это же время Нина жила в состоянии постоянного страха и тревоги. Признание Игоря Станиславовича и его угроза повергли ее в настоящий ужас. Она не понимала, как такой властный и уважаемый человек мог испытывать такие безумные чувства к ней. Ей льстило его внимание, но его собственническая ярость пугала до глубины души.
Она боялась его чувств, потому что не знала, сможет ли ответить на них. Она чувствовала симпатию к Максиму, ей нравилась его легкость и непринужденность. Мир с ним казался простым и понятным, в отличие от бушующих страстей ее босса.
Сумасшествие Игоря Станиславовича пугало ее своей непредсказуемостью. Она боялась его власти, его напора и того, на что он может пойти в своей одержимости. Ей казалось, что она попала в какую-то опасную игру, правил которой она не понимает.
Ночи Нина проводила без сна, мучаясь сомнениями и страхами. Она понимала, что ей нужно дать Игорю Станиславовичу ответ, но каждое слово казалось неправильным, способным вызвать еще большую ярость или обиду. Время, которое она попросила, тянулось мучительно медленно, а давление со стороны молчаливого ожидания босса становилось все сильнее. Она чувствовала, что находится на краю пропасти, и один неверный шаг может привести к катастрофе.