Служили два товарища, ага.

Глава пятая.

Идея зажечь маяк вначале была воспринята Антоном как положительная. Он по наивности посчитал, что на огонек придут только попаданцы. И никак не ожидал, что потянуться окруженцы, да еще в таком количестве. По уму, они должны были бояться каждого куста и увидев загоревшийся свет, подумать, что это вражеская ловушка и наоборот, не идти к ней , а убегать подальше. Но нет, сработало иначе и люди как мотыльки на свет потянулись к лагерю. Самым скверным на его взгляд было наличие среди пришедших гражданских лиц. Беженцы от войны и жены командиров с маленькими детьми едва не составляли четверть пришедших. Так же много было раненых, которых не смогли из-за бомбежек, эвакуировать в госпитали. Ворчал Михалыч, которому резко прибавилось работы. В основном бойцы были ранены и измождены. Ворчал старшина, который еще днем не знал, как сохранить мясо добытого медведя, а теперь не знал, чем кормить такую ораву людей. Командиры сбились с ног принимая и обустраивая новых членов отряда, места в шалашах катастрофически не хватало, строить новые в темноте было трудновыполнимо, да и нужного инструмента для постройки кот наплакал. Ночка выдалась еще та, только один виновник переполоха сладко посапывал в машине Алексея, не слыша как ему перемывают косточки за неожиданную подлянку, в которое вылилось его вроде бы хорошее дело.

Мишу разбудили толчки в бок, повернув голову он увидел девочку детсадовского возраста, требовательно смотревшую на него. Это было неожиданно! Когда он ложился, в машине никого не было. Предполагалось, что в ней будут ночевать он и Зорька, как прозвал Алексей девушку, санинструктора Зорькину. А тут, не понятно откуда взявшийся ребенок.

- Ты кто? Ты как здесь оказалась?

- Я Оля. Я в туалет хочу! - сказала девочка, не ответив на второй вопрос. Миша огляделся. Салон автомобиля был набит детьми разного дошкольного возраста, лежавших столь плотно, что напоминали кильку в банке.

- А я тут причем? - спросил Миша протирая глаза.

- Я в туалет хочу! - настойчиво, по слогам произнесла девочка.

- Ладно пошли, - сказал Миша и осторожно стал пробираться к двери. Тихо, чтобы не разбутить остальных детей они выбрались из машины и быстрым шагом направились в сторону сортира. Картина представшая перед его взором была не радостной. Очередь. Причем довольно большая очередь, а судя по лежащим на территории лагеря новым поселенцам, вскоре эта очередь станет огромной. Подойдя к женщине, стоявшей ближе к началу , Миша спихнул ребенка ей, а сам побежал искать старшину. Нашел его возле группы бойцов копавших ямы, как оказалось под новые туалеты.

- Дядь Коль, вы скоро закончите? - спросил Миша приплясывая на месте.

- Терпи! И не вздумай по кустам гадить! Товарищ Башаров, строго запретил. Сам виноват, пришла ж тебе в голову идея с маяком, приманил нам лишних хлопот, не мог подождать когда лагерь обустроим! Теперь жди!

- Дядь Коль, может вылазку организуем? Соберем бойцов стоящих в очереди в туалет и отойдем метров на сто, а?- внес разумное предложение Миша. В критические моменты его голова начинала варить на порядок быстрее.

- Дело говоришь! Пойдем, - согласился с ним старшина, кинув оценочный взгляд на мужчин томящихся в очереди. Большинство из них были красноармейцы с винтовками на плече.

Желающих набралось больше трех десятков, прихватив саперную лопатку, отправились за периметр лагеря. Народ ломился сквозь кусты подобно стаду секачей, распугивая зверей и птиц. На обратном пути, рассыпавшись цепью набрали грибов, сложив их в снятые гимнастерки. Пробежка по утреннему лесу разбудила его окончательно! Спать больше не хотелось, но проснулся аппетит. Отдав поварам набранные им грибы, Миша выпросив кружку кипятка, уселся за стол с нетерпением ожидая когда заварится чай. Это был последний пакетик из взятых на рыбалку. В кармане лежал последний батончик, который он сохранил как НЗ на крайний случай. Кружка и та ушла в общий котел, выходило, что он стал нищим, если не считать, перочиный ножик и айфон. От тяжких дум, его отвлекло подергивание за штанину.

- Кушать хочу! - заявила девочка и попыталась залезть ему на колени. Пришлось Олю усадить на свое место, накормить холодным мясом и отдать свой чай с батончиком. Самому довольствоваться чаем заваренным по второму кругу. Это была самая большая ошибка в его жизни, девочка Оля теперь следовала за ним по пятам, не отставая ни на шаг. Миша попытался сплавить ее сердобольным женщинам, работающим на кухне, но у него ничего не получилось. Розыскать маму тоже, те же женщины посоветовали обратиться к политруку, который вывез детей командиров во время городского боя. Как выглядят политруки, Миша знал из фильмов про войну, синие галифе и большая красная звезда нашитая на рукаве. Забравшись на машину, он стал высматривать командиров, соответствующих этому образу.

- Миха, ты зачем туда залез? Товарищ Петров опять кричать будет, что его машину поцарапали! - предупредил лейтенант Деточкин, который был назначен дежурным по лагерю и следил за порядком.

- Дядь Дим, ты политрука не видел? - спросил Миша, спрыгивая с машины.

- Какого? С пополнением к нам прибилось много политруков, - уточнил Деточкин.

- Не знаю! Он вроде как детей командиров из города вывел, - подумав, уточнил Миша.

- Так это старший политрук Совков, он должен быть в палатке с ранеными. Ему твой отец операцию сделал, осколки от бомбы вытащил, ищи его в лазарете, - подсказал лейтенант и отправился следить за порядком дальше. Теперь он не выглядел растерянным, недавно окончившим училище зеленым лейтенантом. Совместная работа по копанию колодца повысила его авторитет, а предложение выкопать запасной на противоположной стороне лагеря, на случай бомбежки, подняло в глазах командования. Капитан Иванцов за это даже вынес благодарность и приказал выкопать еще два, с прицелом на будущее. Вода лишней никогда не будет и угадал, с увеличением численности отряда, возросло расходование воды.

Повеселевший Миша повел девочку в лазарет, который за ночь разросся. Командование решило рассредоточить службы, кучкующиеся возле Лешкиной машины по лагерю и теперь лазарет находился под кроной большого дуба. К палаткам присоединились навесы, натянутые между ветками дерева, под которыми лежали перебинтованные бойцы. Между ранеными ходили женщины, помогая врачам в уходе за ними. Решив, раз отец, делал операцию политруку, то должен знать где он находится, Миша разыскал его. Старший Михайлов, отдыхал привалившись к стволу дерева, под которым стояла их палатка, рядом с ним лежала на траве молодая женщина одетая в белый медицинский халат.