Слышу Не Я

Кофейная реальность

Анна оглянулась на друзей и с улыбкой спросила:

— Ладно, теперь, когда мы все тут собрались, что будем делать? Возвращаться в город-призрак или сразу записываться в клуб любителей странных тропинок?

Филипп, насупив брови, ответил с театральным пафосом:

— Я голосую за исследование заброшенных библиотек и чтение пыльных томов о параллельных мирах. А потом — конечно, литературный клуб по обсуждению всех своих же приключений.

Илья усмехнулся и добавил:

— Звучит классно, но если кто-то предложит забраться на крышу и сделать селфи с видом на «город-призрак», я на стороне этого плана. Главное — чтобы был вайфай.

Макс, тихо улыбаясь, прокомментировал:

— Ну, если есть вайфай, значит, город не так уж и мёртв.

Марина с сарказмом оглядела всех:

— О, отлично, ребята. Сначала литературные мемуары, потом селфи, а после — кто-нибудь собирается спасать мир? Или мы ограничимся фотками с подписью «загадочные воспоминания»?

Лея, хитро улыбаясь, подхватила:

— Я бы предложила начать с того, чтобы разобраться, почему мы все так долго ждали Анну, но не сделали при этом никакого плана действий. То есть… может, просто посидим и помечтаем?

Филипп отозвался:

— Отличная идея, Лея! Посидим, помечтаем и вспомним, где оставили свой супергеройский костюм. Надо же с чего-то начать.

Илья, прищурившись, добавил:

— Если мы будем так продолжать, то я могу вспомнить только одно — как здорово было бы сейчас спать. Или есть.

Анна рассмеялась:

— Значит, план таков: сначала «спать и есть», потом «спасать мир», а потом… писать книгу о том, как мы всё это сделали, пока сидели и мечтали?

Макс улыбнулся и заключил:

— Если всё так, то это самый продуманный и реалистичный план, который я когда-либо слышал.

Лея вздохнула, широко улыбаясь:

— Отлично, мы определились. Первое правило клуба странных тропинок — никаких серьёзных решений до третьего кофе.

Марина подмигнула:

— И никаких попыток объяснить смысл без трёх страниц рукописи и пятнадцати часов сна.

Филипп встал, протянул руки в стороны, как дирижёр:

— Значит, сегодня мы — путники между мирами, эксперты в непредсказуемости и мастера импровизации! Кто со мной?

Илья, не теряя юмора:

— С тобой. Но только если завтра не будет раннего подъёма. И если в списке нет пунктов про бег трусцой.

Анна засмеялась:

— Тогда нам точно нужен Макс — он же хранитель спокойствия и Wi-Fi.

Макс поклонился с улыбкой:

— Буду стараться не подвести... Хотя, если сигнал пропадёт, обещаю хотя бы поддерживать моральный дух с помощью старых добрых шуток.

Марина подняла бровь:

— О, это должно стать отдельным видом искусства. Макс, великий комик в мире забытых дорог.

Филипп усмехнулся:

— Главное, чтобы у тебя был запас шуток про книги и паузы. Мы же здесь — за вдохновением, а не за трагедиями.

Лея, смотря на всех:

— Кажется, у нас уже начинается собственная история. Не совсем придуманный город, а свой, настоящий. Пусть и немного странный.

Анна вдохнула глубоко и сказала:

— Ну что ж, странники, время идти навстречу новым главам!

Все рассмеялись. В этот момент стало понятно — куда бы они ни пошли дальше, точно будет весело.
Они вышли на улицу — шестерка друзей, словно сотканная из воспоминаний. Город встретил их мягким светом — не солнечным и не уличным, а каким-то внутренним, будто сам радовался, что они наконец здесь, вместе.

Дома вокруг выглядели так, словно спали веками и только-только начинали просыпаться. Окна приоткрывались, занавески шевелились, как если бы город зевал, потягивался, слушал их шаги и узнавал знакомые голоса.

И тут из переулка выкатилось нечто округлое, пушистое и явно не по всем законам физики подскакивающее — маленькое, с огромными глазами и ушами, похожими на лепестки. Существо с мягкой, как зефир, шерстью, и хвостом, который жил своей жизнью. Оно замерло посреди улицы, глядя на них с таким видом, будто знало всех поимённо.

— Это... это Мурий?! — первой ахнула Марина и сразу присела, раскинув руки. — МУРИИИИЙ! Иди сюда, комочек вселенской милоты!

— Я бы сказал, несуществующий зверёк из подсознания, но он выглядит, как кот, кролик и кусочек облака, — заметил Илья, уже гладя пушистика за ушком. — И он урчит. Значит, наш.

— Всё, мы пропали, — Филипп с улыбкой смотрел, как Лея бережно берёт Мурия на руки, а тот моментально растекается у неё на ладонях. — Теперь всё внимание — ему. Нам остаётся только завидовать.

— Или надеяться, что он ведёт к еде, — добавил Макс с философской интонацией. — Голод — не вымышленный.

Анна рассмеялась:

— Кто за то, чтобы следовать за этим пушистым проводником? У меня хорошее предчувствие. Или, может, это просто сахарное голодание.

Они пошли следом за Мурием — тот шёл, словно точно знал маршрут, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться: все на месте. Через пару кварталов он остановился перед маленькой, будто нарисованной кофейней, фасад которой был покрыт вьюнками и выцветшими афишами "Вечер поэзии и булочек".

Дверь распахнулась сама собой, как только они подошли. Внутри было тепло и уютно, а витрина, которая до их появления была совершенно пустой, вдруг начала заполняться.

Сначала — один торт, затем два, потом пирожные, кексы, слоёные круассаны, банановые маффины и пирог с облепихой, на котором, казалось, светился пар.

— Что это… волшебный автоматический стол? — удивлённо прошептала Лея.

— Нет, это карусель наших желаний, — сказал Филипп, — и я официально записываю это место в список лучших литературных декораций.

Чашки аккуратно выстроились на барной стойке, и кофемашина — сама, без участия бариста — зажужжала. Через пару мгновений перед каждым стоял любимый напиток. У Анны — латте с корицей. У Макса — чёрный кофе, крепкий и ароматный. У Ильи — какао. У Филиппа — чай в изящной чашке с какой-то непонятной цитатой на вымышленном языке. У Марины — тыквенный раф с пенкой в форме сердца. У Леи — зелёный чай с жасмином, и даже ложечка была идеально подобрана — серебряная, старинная, как из бабушкиного сундука.