Слышу Не Я

Искажение

Они спустились с башни чуть позже, когда город уже начинал замирать в ожидании ночи. Воздух был насыщен запахами камня, жасмина и тихого электричества грядущей грозы. Анна держала Макса за руку, кольцо на её пальце искрилось отблесками закатного неба.

Внизу, возле входа в библиотеку, уже собрались остальные. Лея сидела на перилах, лениво размахивая ногой, Филипп с Ильёй спорили о том, что важнее — символизм в древних текстах или вкус кофе, а Марина хихикала, слушая их.

— Ну, наконец-то, — усмехнулась Лея, увидев их. — Мы уж думали, вы там устроили свою лабораторию романтики.

Анна лишь улыбнулась в ответ, но во взгляде её было что-то глубже — то, что бывает только после настоящих откровений. Макс коротко кивнул остальным.

— Все на месте? — спросил он.

— Почти. Мурий где-то в залах бродит, — ответила Марина, — но он найдёт нас, как всегда.

Филипп захлопнул последнюю книгу, встал.

— Что ж. Осталась одна часть. Последняя. Зал Артефактов.

— Зал чего? — переспросила Анна.

Илья, не теряя торжественного тона, произнёс:

— Зал Артефактов. Место, куда не ходят просто так. Где хранятся предметы, которые нельзя объяснить. Их нельзя скопировать, тронуть без последствий — и уж точно нельзя недооценивать.

— Ну раз нельзя, то, конечно, туда и пойдём, — хмыкнул Макс.

— Мы думали, ты не спросишь, — усмехнулся Филипп.

Герои снова вошли в библиотеку. Только теперь она казалась другой. Темнее. Тише. Гулкая, как туннель, по которому вот-вот пронесётся поезд, которого никто не ждал. Где-то в воздухе пахло грозой и чем-то ещё — металлическим, напряжённым.

Они прошли через зал стеклянных витражей, где свет от ламп ломался, будто капли времени зависали на полпути. Мурий, появившийся из тени, прошёл рядом, шерсть на загривке у него была встопорщена.

— Что-то здесь не так, — тихо сказала Анна, и её голос эхом отразился от стен, будто уже кто-то повторил за ней эту мысль.

Они подошли к большой арке, ведущей в нижние уровни. На плитах пола пробегали странные тени — слишком длинные, слишком быстрые.

И когда последний из них ступил внутрь, небо над городом вспыхнуло багрово, как будто его пронзили чем-то раскалённым. Цвет был неестественным — слишком ярким, слишком живым. Сначала был просто свет — ослепительный и мёртвый. Затем — тишина. Такая плотная, что уши заложило. А потом всё разом рухнуло.

Земля под ногами завибрировала, будто что-то из бездны — древнее, огромное и голодное — начало медленно ворочаться, сбрасывая с себя слои вековой пыли и сна. Рёв, сперва глухой, словно гул тоннеля, начал разрастаться, проникая как будто в душу, заставляя вибрировать грудную клетку. Он был не машинным и не звериным — это был голос чего-то непостижимого, чуждого человеческой природе.

— Это не просто башня... — выдохнул Макс, чувствуя, как по позвоночнику скользит холод. Его голос сорвался до шёпота, но в этом шёпоте звенело осознание: всё, что они знали — было ложью.

Анна схватила его за руку с такой силой, будто хотела вытащить из этого кошмара.

— Нам надо вниз! Быстро! — её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Паника рвалась наружу, и только привычка сдерживала крик, рвущийся из груди.

Но они не успели. Из темноты вынырнуло нечто. У этого создания не было формы. Тень — вытянутая, чужая, ползущая против всех законов движения, прыгнула к ним по воздуху, будто сквозь сон. Её невозможно было сфокусировать — глаза отказывались фиксировать контуры, соскальзывая, как по грязному стеклу.

Мурий взвыл. Его шерсть вздыбилась, как иглы, глаза налились жёлтым гневом, и он с силой, не свойственной его телу, метнулся навстречу тени. Раздалось сдавленное шипение.

Библиотека содрогнулась.

Потолок скрипнул, и со стен начали срываться книги, будто кто-то дёргал за нити, удерживавшие реальность. Стеклянные витражи лопнули одновременно, и в воздухе повисло тысячи блестящих осколков, дрожащих на месте, словно замерших во времени. Электрические вспышки прорезали темноту — синие, ломкие, как молнии, они вырывались из розеток, ламп и кабелей, как будто сама сеть страдала от боли.

Книги взмыли вверх. Открытые, они хлопали страницами, как крылья ворон. Словно древние заклинания, строчки срывались с них и испарялись, исчезая в воздухе. Бумага горела без огня, но не сгорала — тлела, шепча обрывки чужих имён и слов, которые нельзя было произносить.

Макс чувствовал, как в груди начинается дрожь. Это не страх — это что-то глубже, на уровне инстинктов. Ум подсказывал бежать, тело — цепенело.

Пространство начало ломаться. Углы комнаты съеживались, как будто сама геометрия поддалась панике. Пол под ногами растягивался и колебался, как жидкость. Где-то далеко, за пределами библиотеки, кто-то кричал. Протяжно. Невыносимо. Как будто кричала сама Земля.

— Что это?! — прохрипел Макс, не узнавая собственного голоса.

Анна, сжав его руку, не ответила — она смотрела в самую суть этой тени, и в её глазах отражалось то, что не должно существовать.

Что-то смотрело на них в ответ.
— Это атака! — крикнул Филипп, уже делая шаг к распахнутым дверям, но резкий рывок остановил его — Лея вцепилась в его руку с неожиданной силой.

— Нет! Это ловушка! — её глаза метались, сканируя темноту. — Кто-то хочет, чтобы мы остались здесь. Навсегда.

И как в ответ на её слова, тень в проёме начала сгущаться, собираясь, как дым, принимая форму. Сначала неясный силуэт, затем очертания — высокая фигура, закутанная в плащ, как будто сама ночь сплелась в его одежду. Лицо было скрыто глубоким капюшоном, но из-под него смотрели глаза, в которых светилась ледяная, нечеловеческая ярость.

— Вы слишком много знаете, — голос прозвучал как шепот стали по стеклу, холодный, безжизненный. — Пришло время стереть ваши следы.

И он шагнул вперёд.

Сразу погас свет. Не просто лампы — вся реальность, казалось, на миг обесцветилась. Стены задрожали, раздался треск, будто металл рвётся под давлением. Что-то хрустнуло в потолке. Лея не думала — она рванула Филиппа за собой, бросившись вглубь зала, петляя между высокими книжными стеллажами.