Смайлик

Глава 1

Яна

Ё-маё, опять опаздываю!

Сердце стучит где-то в горле, а в голове — паническая трезвость, от которой только хуже. Пончик мне сегодня не просто секир-башка устроит — она меня в фарш порубит и слепит из остатков новую анатомическую модель для первокурсников. И будет ею хвастаться на лекциях, тыкая карандашом: «Вот, дети, посмотрите, как выглядит хроническая недисциплинированность на органическом уровне».

К слову, «Пончиком» я втихаря величаю нашего преподавателя по пластической анатомии. Ирония судьбы: она учит нас выверять до миллиметра идеальные мускулы Аполлона и нежные изгибы Венеры, а сама напоминает перекормленного ангела эпохи барокко — пухлые, будто ватные, ручки, двойной подбородок, сглаживающий все анатомические углы, и взгляд, от которого атрофируются все жизненно важные органы разом. Говорят, полные люди — добряки? Чушь и провокация! После её лекций я месяц крестила банки с тушёнкой, чтобы они меня не съели — такова была сила её молчаливого, всепоглощающего неодобрения.

Блииин, ну почему именно сегодня?!

Надо же было не просто проспать, а проваляться в забытьи, как забальзамированный труп в учебной анатомичке — без движения, без мыслей, только тяжёлое дыхание в подушку. Виновата, конечно, вчерашняя тусовка в «Палитре»… Точнее, три фирменных коктейля с дурацкими названиями вроде «Акриловый поцелуй» и «Кишечная палитра». Но я же не какая-нибудь тряпка, я — будущий титан анимации! Поступила на бюджет, через все эти адские творческие конкурсы — значит, должна выучиться. Должна!

Где же этот несчастный носок?!

Я металась по комнате, переворачивая подушки и вороша груду «условно чистого» белья. До семинара — всего ничего, а я тут скачу, как папуас на раскалённых углях, в поисках одной пары полосатого хлопка. Так, всё, иду без второго носка. В конце концов, не зима ведь — всего лишь начало ноября. «Золотая осень», блин. Самое время для голых щиколоток и надежд, что простуда обойдёт стороной.

Натягиваю меховые кроссовки на босу ногу, накидываю куртку, обматываюсь шарфом, который в спешке больше похож на бинт взъерошенной мумии, и с грацией гиппопотама на роликах вываливаюсь из комнаты общежития в коридор.

И бегу. Несусь по длинному линолеумному тоннелю, как таракан, застигнутый резким светом на кухне — стремительно, отчаянно, всеми своими шестьюдесятью килограммами. Волнистые каштановые волосы торчат нечёсаной щёткой (ну, не успела — бывает!), светло-карие глаза от ужаса и недосыпа стали широкими, как блюдца, рюкзак, набитый тяжёлыми учебниками, оттягивал плечи, а жвачка со вкусом «арбузной свежести» хоть как-то пыталась освежить дыхание после вчерашних коктейлей. Обычная история утра понедельника.

— Смайлик, ты куда это несёшься, ураган?! — раздаётся голос справа, и я чуть не влетаю в Верку, мою знакомую с… какого-то там гуманитарного факультета. Стоит себе, языком чешет с подружками — зараза, никуда не спешит! А я-то спешу.

— Посторонись, жизнь решается! — кидаю я ей, не сбавляя темпа, и продолжаю свой олимпийский забег с препятствиями. Перепрыгиваю через забытое уборщицей ведро с тряпкой и исчезаю в темноте коридора.

К слову, бегаю я на самом деле неплохо. И не потому, что с пелёнок спортом занималась или мечтала о марафонах. Всё куда прозаичнее: я с этих самых пелёнок везде и всюду опаздываю. В садик, в школу, на свидания, на автобусы. Ну вот стиль жизни у меня такой!

Помню, на вручении аттестатов, наша директор — милейшая Армине Гагиковна (отчество, конечно, язык сломаешь) — положила мне в руки заветную корочку, посмотрела своими умными, тёплыми глазами и с грустной, понимающей улыбкой сказала:

— Улыбина… Знаешь, ты могла бы горы свернуть. Реальные. Если бы не одно твоё маленькое, но упрямое «но».

Её указующий перст, украшенный скромным перстнем, торжественно взметнулся вверх, будто она указывала на путь к просветлению.

— Точность — вежливость королей, дорогая! Запомни это раз и навсегда.

И тут же, не выдержав серьёзности момента, легко щёлкнула меня по курносому носу.

Вслед за этим раздался сдержанный, добродушный хохот учителей, столпившихся рядом. А я стояла, красная, как ассорти из спелой помидорки и отварной свеколки, чувствуя, как жар разливается от щёк до ушей.

Но ровно через секунду, не в силах сопротивляться заразительному смеху и этому щелчку, который стёр всю напускную важность церемонии, я не выдержала, и сама расплылась в своей фирменной, до ушей, улыбке. Ну а как по-другому? Смайлик же.