Смерть для попаданки

Пролог

Я быстро обула кроссовки и побежала. Только бы успеть к нему. Вокруг творился беспроглядный кошмар. Люди плакали, бежали куда-то, а я им навстречу. Кто ж знал, что всё так будет.

Хотелось бы сказать, что мы были к этому готовы, но к такому не подготовиться. Сперва это было редкими теориями заговоров, мол, мировое правительство готовит какой-то план, чтобы уменьшить безмерно, по их мнению, расплодившееся население по всему миру. Сперва пробовали пандемии. Не сработало. Часть населения вымерла, но не критично. Не до желанного количества будущих рабов.

Потом организовали войны на ровном месте. Но они протекали как-то очень вяленько и длились годами. Да, мужчины умирали, но опять же, это был не желанный минимум рабов.

Потом появилась теория заговора, что уже готовится вторжение каких-то адских тварей из другого измерения. Ну кто в здравом смысле в такое поверит? Вот и не верили. Потом начали появляться новости. Сперва далеко, на другом континенте вроде как людей терзали какие-то мутировавшие твари. Но их не показывали. Только говорили.

Помню тот день, когда выпустили репортаж, в котором показали этих тварей. Оператор снимал, а репортер бодро рассказывал о том, как безуспешно армия пытается противостоят нашествию. А потом его сожрали. Вот прям в кадре. И все равно даже тогда не верилось. Решила, что население запугивают фейками. Но потом это уже начало происходить на нашем континенте. В скором времени в нашей стране, городах. Везде, куда приходили эти твари – царила разруха и опустошение. И на землю спускался густой, смертельно белый туман. Из которого чудища и выныривали, резко хватая своих жертв.

И сегодня утром я поняла, что мы доживаем последние деньки. Можно попытаться сбежать, но куда, ведь это было по всему миру.

И всё же я побежала. Навстречу ему. Тому единственному, кто никогда не уйдет из моего сердца. Бежала против толпы. На улице крики, звук бьющихся машин. Какие-то недочеловеки грабили магазин. А я бежала по уже почти опустевшей аллейке к нему.

И тут я его увидела. Он бежал мне навстречу с дикой паникой в глазах. А вслед за ним, словно живой, стелился белёсый туман. Я рванула к нему еще быстрее, чтоб схватит за руку, оттащить, укрыть, спасти. Дыхания катастрофически не хватало, но через не могу я двигалась вперед. И тут из тумана вышло ЭТО. Вроде похожее на человека, но сморщенная, склизкая, серая кожа явно отрицала его земное происхождение. Как и рост, превышающий три, а то и четыре человеческих. И пасть. Просто огромная пасть, наполненная острыми зубами.

Мимо бежали люди. Не то, чтобы много, но достаточно, чтобы я закричала им «Помогите». Но они только смотрели и бежали дальше. Один из них крикнул «сама себе помогай». И вроде даже хихикнул с облегчением. Ненавижу. Всей душой ненавижу людишек!

Мне никто не поможет. Нам никто не поможет. Все трясутся за свои ничтожные шкурки. Что ж, глядя с того света на них, я буду со злорадством упиваться их ужасом и мучениями. Но прежде я должна хотя бы попытаться. Спасти, заменить его на себя, да что угодно. Только бы он жил. Только бы не умирал в таком ужасе и безысходности.

Последний рывок, я хватаю его за руку и тут он с огромными глазами начинает подниматься над землёй. Эта тварь схватила его и уже подносила к пасти, а я висела на его руке и всё еще не верила в то, что это не кошмар, от которого я вот-вот проснусь. И тут пасть чудища медленно, словно пробуя изысканный деликатес, стала его вталкивать внутрь и смыкаться.

Его последний душераздирающий крик, и я падаю на землю, до сих пор сжимая оторванную руку. Стою на коленях, не в силах отпустить ее. В голове не просто белый шум, а звенящая пустота. Я лишилась его одного и всего одновременно. Но вот что всегда было удивительно. Любая другая сейчас бы рыдала. Я нет. Во мне поднималась ненависть. Ненависть ко всему миру. Ко всем тварям и двуногих сволочам, которые к этому привели, спрятавшись в своих бункерах. К сволочам, которые даже не попытались нам помочь. Я отомщу, чего бы мне это не стоило.

Я почувствовала, как меня охватывает пламя. Неизвестно откуда оно взялось. Тварь уже обратила внимание на меня. Явно собираясь закусить и мной. Что ж. Ешь. Но клянусь, это будет твоей последней трапезой. Как и для меня останется последним истошный крик моего самого любимого и родного:

- Мама!