Смерть и побрякушки

Глава 7

- Ну вот, Марина Сергеевна, вы и устроились, - адвокатесса бродила по кабинету, разглядывая фотографии и многочисленные финтифлюшки с дарственными надписями. Иногда она легко касалась кончиками пальцев граней какого-нибудь резного кубка или гравировки невероятно вульгарной декоративной шпаги. В ее жестах, кроме любопытства, была и капелька брезгливости.

Марина следила за ней с неприязнью. И так не по себе, а тут еще и нахальная адвокатша! Марина сама затребовала кабинет главы корпорации, но сейчас чувствовала себе в нем просто ужасно. Здесь все принадлежало Пашке, все было пропитано им. Это ему дарились жутковатые кубки, это он горделиво позировал на каждом фото: Пашка слева от Киркорова, Пашка справа от губернатора, Пашка сзади от президента… Среди фотографий гордо красовалась икона. Вероятно, имелось в виду, что прямо за спиной у Господа Бога тоже стоит Пашка. Просто его не видно.

Марина старательно накручивала себя, распаляя привычное раздражение. Все что угодно, лишь бы не смотреть на стол, на небольшую фотографию в скромной рамке. Аленка и Пашка с маленьким Сашкой на руках. Аленка и Пашка. Красивые. Молодые. Веселые. Живые.

Марине страшно хотелось спрятать фотографию в стол, освободиться от ее мучительной власти. Но делать это в присутствии настырной адвокатессы неудобно.

- Пожалуй, я вам больше не нужна, - адвокатесса решительно защелкнула замочек портфеля, - Теперь в вашем распоряжении юридический отдел корпорации. Насколько я знаю, там весьма квалифицированные специалисты.

- Да-да, конечно, - пробормотала Марина, пожимая протянутую ей руку.

Адвокатесса внимательно взглянула в лицо Марине, нерешительно замялась… Марина удивилась, нерешительность была совсем не свойственна этой даме. Марина вопросительно взглянула на нее, адвокатесса даже слегка смутилась и, наконец, выдавила:

- Не мое дело, конечно, но… Мальчик опять дома один?

Марина уже хотела вспылить и даже чуть не выдала "действительно, не ваше", но успела удержать слова на кончике языка. Она обязана этой женщине, без ее поддержки Марине никогда бы не справиться с правлением. Да и побуждение у нее самые лучшие, о ребенке заботится.

- Нет, нет, там ребята из моей редакции посменно дежурят, я им расписала, что делать.

- Приспосабливаетесь, значит, - удовлетворенно кивнула адвокатесса, - Видите, а вы боялись. Найдете хорошую няньку и вообще забот никаких, - она шагнула к двери.

Марина смотрела ей вслед со смешанным чувством симпатии и неприязни. Ей и нравилась эта элегантная холодная стерва, и безумно раздражала. Может потому, что из нее выплескивалась спокойная уверенность и убежденность в собственной исключительности, так недостающие самой Марине.

- Я вам очень благодарна, ваша помощь была просто бесценной…

- Не преувеличивайте, Марина Сергеевна, цена вполне умеренная, счет за мои услуги вас не разорит, - усмехнулась адвокатесса.

Вот стервочка! Марина почти восхищенно покрутила головой. И снова окликнула юридическую даму:

- Кстати, ужасно неловко… Мы с вами почти подельники, вот, обманом проникли в помещение корпорации… (адвокатесса недовольно поморщилась: ага, проняло!), а я даже не знаю, как вас зовут?

- Меня зовут Ветрова, Алла Ветрова, - недовольно-величественно проронила та, и скрылась за дверью.

- Меня зовут Бонд, Джеймс Бонд, - передразнила Марина и потерянно огляделась.

Казалось, адвокатесса унесла с собой всю ее уверенность в собственных силах. Марина побродила по кабинету, пытаясь читать заголовки книг на полках, поняла, что ни единое слово не доходит до ее сознания, и бросила. Подошла к столу, взяла смущающую ее фотографию, и запретив себе разглядывать ее, сунула в ящик. Наконец, решительно уселась за стол, провела ладонью по гладкому дереву, два раза крутанулась в вертящемся кресле…

Ну и дальше что? Вот она здесь, в самом сердце "Worldpress", и вроде даже полная хозяйка. Кабинет пуст, корпорация живет сама по себе, никто не спешит, теряя тапочки, вводить новую директрису в курс дела. Эх, никто ее не любит, никто ей тут не рад.

Марина вслушалась в тишину кабинета. Сквозь толстую дверь едва-едва просачивалось дребезжание телефонных звонков, время от времени вроде бы гудели голоса и хлопала дверь. Где-то кипела жизнь.

Марина подошла к двери, тихонько приоткрыла ее, выглянула в щелку. И тут же испуганно отпрянула назад. Фух, слава богу, секретарша ее не увидела: стоит спиной, роется в ящике. То-то конфуз: новая начальница в щелку подглядывает за жизнью своей фирмы. Обхохочешься!

Марина обиженно шмыгнула носом и все-таки решилась выглянуть еще раз. Ага, теперь понятно, откуда слышатся голоса. Через приемную напротив – кабинет милейшего Макарова. Дверь нараспашку, оттуда клубами вырывается сигаретный дым. Понятненько, небось все правление там собралось. Ее обсуждают, уже и с Эдичкой примирились, он для них теперь не козел полоумный, а свой местный, родной козлик. Кто угодно им хорош, лишь бы новую начальницу в глаза не видеть. Так и будут бегать к Эдику, устраивая Марине молчаливый бойкот.

Марина плотно закрыла дверь и вернулась к столу. Она чувствовала глухое отчаяние и безнадежность. Ну скажите на милость, как героини сериалов умудряются: еще вчера свиней посла, полы мыла, а сегодня уже в большом бизнесе командует, будто всю жизнь этим занималась? А тут и дело знаешь досконально, и о самой компании почти все (спасибо Пашкиным записям), а с чего начать – неизвестно.