Смерть и семь невест, том первый

Глава 1. На краю земли

Здесь всегда дул ветер. Гранитный берег крутой скалой обрывался прямо в небо, над морем клубились облака, и казалось, если прыгнуть туда, вниз, то приземлишься в мягкое, словно лебяжий пух, покрывало. Здесь не росли деревья и кусты, только луговой мятлик и упрямый вереск волновались серебряно-лиловыми волнами, и Кшисика каждый раз робела подходить к краю летающего острова, каждый раз напрасно обшаривала взглядом бесплодное плоскогорье в поисках хоть чего-то, за что можно удержаться, если голова закружится, а ноги подкосятся. Она не любила это место.

Подругу Кшисика увидела издалека. Йожа стояла на самом краю, раскинув руки, точно крылья, будто собиралась полететь. Ветер развевал волосы сумасбродки искрящимся медным парусом, трепал подол светлого платья.

– Йожик! – крикнула Кшисика, не решаясь приблизиться.

От мысли, сколько стадий падать до моря, если сорвёшься, горло пересохло, запершило, щиколотки разом заледенели. Йожа обернулась, глянула пронзительно.

– Кшися, ты откуда здесь?

Рыжая улыбалась, но серые глаза смотрели колюче, холодно. Видать, стоя на краю, подруга думала о чём-то нерадостном. Кшисика сглотнула, облизнула губы.

– Я искала тебя. Аполинасия сказала, что ты здесь и…

– Я здесь, – согласилась Йожа.

Кшисика поёжилась, ощущая неловкость. Она любила подругу, но иногда Йожа казалась какой-то… чужой. Пугала ледяным взглядом и строгой чертой губ, вот этим враждебным отчуждением. Кшися знала: в глубине души Йожа добрая и несчастная, но в некоторые моменты в это было сложно верить.

Словно заметив напряжение подруги и её испуг, рыжая внезапно смягчилась. Серые колючки сосулек растаяли в её глазах, и те сразу потеплели, розовые губы расслабились, улыбнулись лукаво и мягко.

– У тебя мурашки на коже размером с морских ежей, Кшис. Это неудивительно: ты не любишь Край, боишься высоты, а ветер не жалуешь. А ещё ты любишь спать по утрам до полудня. И если сейчас, на рассвете, ты пришла сюда, значит, случилось что-то важное, не так ли? Ты искала меня. Вот я.

Йожа легко взбежала наверх. Тонкая, стройная, грациознее козочки. Эх. Кшисика невольно вздохнула и как-то особенно остро почувствовала своё неловкое, толстое тело, пухлые щёчки, между которыми почти утонул короткий носик. А животик? Даже корсет не спасал!

Порывом ветра подол кисейного платья взвился, Кшися взвизгнула, схватилась за бёдра. Йожа расхохоталась. Обняла подругу за плечи, увлекая наверх:

– Боишься, что жители Нижнего мира рассмотрят твои мягкие булочки? Так я тебя разочарую: мы всё ещё над морем летим.

Кшисика почувствовала, как щекам стало жарко.

– Йожа, – буркнула с упрёком.

Но подруга лишь усмехнулась. Тряхнула головой упрямо:

– Ты никогда не думала, насколько огромен мир? Мы словно заключены в думницу на этих островах! Обречены на вечное странствие над морем Скорби. Нас уверяют, что там – одни лишь страдания, но… Неужели тебе не любопытно хотя бы раз взглянуть самой? Увидеть всех этих циклопов, василисков, гарпий?

Кшисика передёрнула плечами:

– Честно? Нет.

И помрачнела. Йожа мечтательно вздохнула:

– А мне вот интересно. Я даже согласна на этот ехиднин отбор, чтобы хотя бы одним глазом посмотреть на Нижний мир!

Краска сползла на шею Кшисики, девушка отвела глаза.

– Ты чего? – удивилась внимательная Йожа.

– Нижний мир ужасен, – пропищала Кшися. – Да и отбор в невесты Смерти… не надо этого тебе. Ты вообще старшая в роду, тебя даже на жеребьёвку, наверное, не возьмут!

Рыжая скривилась.

– Я бесталанная, ты же знаешь. Патрициев без таланта не бывает.

– Ты – первенец своего отца, – горячо возразила Кшисика. – Твой талант просто задерживается. Так бывает. Ты же знаешь, что он может открыться не сразу.

Они уже почти подошли к мощным гранитным стенам Шестого города. На пятиугольных высоких башнях рвались и трепетали синие стяги с золотыми стрелами. Паруса над домами были подняты и упруги: Небесный град всеми сорока островами спешил к Тартару, острову Смерти.

– Истинно-истинно, – засмеялась Йожа невесело, – я уже чувствую, как он открывается. Смотри.

Она вскинула руки, запрокинула лицо, закрыв глаза. Кшисика замерла. Неужели правда? Йожа медленно, глубоко вдохнула и швырнула в стену обеими ладонями… ничего. Расхохоталась озорно, блеснула глазами и подмигнула растерянной подруге:

– Кшис, талант может открыться запоздало. Не в шесть лет, а в шестнадцать лет, например. После первой крови. Или после первой поллюции, если бы я была сыном своего отца. Но мне уже двадцать три, я уже давно выросла из возраста подростка, и то, что я бесталанна, давно понятно всем. Кроме Второго дома. А знаешь, почему это непонятно Исавриям? Хочешь, скажу?

Кшисика промолчала: она знала ответ, но расстраивать подругу не хотела. Проще закрыть глаза и надеяться.

– Потому что они очень хотят, чтобы Шестой дом возглавила вот такая пустышка, как я, а не Адрианис, например. И не только Второму, кстати. Водный талант брата значительно усилит семью, это все понимают. Поэтому они все и «надеются» дружно, что мой талант однажды раскроется. Наверное, когда мои волосы покроет снег седины.

– Ну, – промямлила Кшисика, – надо всё же надеяться на лучшее…

– Чего ты хотела? – резковато уточнила Йожа, глаза её снова похолодели. – Ты меня искала на Краю, и, значит, я нужна тебе срочно. Иначе ты бы подождала меня в домусе, попивая евкратон.

– Я не люблю тмин, ты же знаешь…

– А я не люблю, когда мямлят, жмутся и тратят моё время.

Кшисика снова вздохнула.

– Я пришла за помощью, – робко начала она. – Я… понимаешь, вчера брат сломал ногу и…

– Сочувствую.

– Благодарю. Понимаешь… я уже двенадцать дней хожу в одно жуткое место… и мне снова нужно туда идти, а одной – страшно. Только… ты можешь пообещать никому не рассказывать об этом? Пожалуйста.

Йожа снова рассмеялась:

– А мне есть кому рассказывать? Может, папеньке? Или маменьке? Или Адрианису с Аполинасией, как думаешь? А, точно, Петросии!