Смерть и семь невест, том первый

Глава 3. Тайна за дверью

Прислонившись к холодной стене мрачного коридора, пробитого в горе неизвестно кем, возможно, дождевыми потоками, Йожа приготовилась ждать. Хмурилась и нервно покусывала нижнюю губу: ни одна из педагогинь никакими наказаниями и руганью не смогла отучить наследницу игемона от этой дурной привычки, девушка будто задалась целью сгрызть себе нежную кожу до десны.

Что за тайны? Что вообще происходит, и что происходит конкретно с Кшисикой?

Однако долго размышлять ей не пришлось: из-за двери раздался рёв и крик подруги. Йожа решительно саданула плечом в дверь, ворвалась во мрак, боковым зрением заметила рыжее пламя на полу. Три пары красных фонарей… ах нет, глаз, ринулись на неё. Мелькнул жуткий силуэт хищника, сверкнули клыки и…

Йожа левой рукой вцепилась в чью-то шею, бедро обожгло болью острых когтей. Спину что-то ударило… нет, это спина ударила пол. Девушка зашипела: её шею ошпарило чем-то едким и пылающим. Сверкающие металлической шерстью морды потянулись к горлу, из раззявленной пасти средней капала зеленоватым фосфором слюна.

– Назад! – запищала Кшисика.

Нашарив правой рукой лампу и не обращая внимания на пламя, обхватившее залитый керосином металл, Йожа изо всех сил шарахнула тварь по правой голове. Тварь завизжала и отпрянула. Загрохотала цепь. Йожа с вскочила, отбросила «оружие» в сторону, схватилась за шею.

– Что это было?! – выдохнула сквозь стиснутые зубы.

– Это цербер, – виновато пояснила Кшисика, сняла с крюка, вбитого в стену, баранью ногу и бросила монстру. – Тебе очень больно?

Цербер обиженно заскулил: его металлизированная шерсть не загорелась, но горящее масло, видимо, всё же обожгло толстую, точно у носорога, кожу. Йожа тихо выругалась. Только сейчас она заметила, что тварь прикована к стене толстой чугунной цепью.

Кшисика сняла с пояса сумочку, достала флакончик с водой и платок, протянула подруге:

– Надо стереть кислоту с шеи, там ожог. И… ну и кровь… Прости, я не думала…

Йожа намочила платок и ожесточённо принялась тереть след от кислоты. Она знала, что слюна цербера ядовита, но… Цербер? В Небесном граде? Да что там в Небесном граде! На Шестом острове?! И Кшисика, которая…

Рыжая глянула на монстра, всеми тремя пастями жадно обгрызающего баранью ногу, зажатую между толстых лап. Небольшой, не крупнее телёнка. Щенок? Голодный. Впрочем, адские твари всегда мучимо голодом, гласили древние книги.

– Дай, помогу, – Кшисика забрала платок и коснулась рукой ожога.

Вздрогнула: видимо, яд всё ещё действовал и уколол кислотой её пальцы. Прохладная целебная магия заструилась под кожей.

– Что здесь происходит? – упрямо повторила вопрос Йожа. – Зачем здесь цербер? Почему ты его кормишь? Почему он, дырка ему в паруса, на Шестом, а не, например, Тридцатом острове?! На нашем, а не на вашем? Если уж тебе соблаговолилось завести такого питомца.

– Я не могу рассказать…

– Замолчи!

Йожа снова закусила губу, а потом решительно отстранилась и отступила на шаг, упёрла в подругу разгневанный взгляд. Монстр хрустел костью, не обращая на девушек внимания.

– Цербер. Это же тот, который будет на Чёрном Жребии, верно? Он будет указывать на невест Смерти, да? И… и конечно выберет ту, что его кормила! Масло тебе вместо смолы, Кшися! Ты… ты…

Кшисика потупилась.

– Пойдём, – нерешительно потянула подругу за дверь. – Здесь нельзя повышать голос. Он этого не любит…

Щенок действительно заворчал, но не оторвал морд от лакомства. Его акульи зубки жадно ломали кость.

– Но ведь так нечестно! – прошептала Йожа, и голос её дрогнул. – Должна была быть жеребьёвка… она… Почему?

– Пойдём отсюда, пожалуйста! – взмолилась Кшися.

Церберёнок уже обгрыз всё мясо, разломал кость и сейчас все три морды дожёвывали угощение. В алых глазах полыхало пламя тартара. Йожа оглянулась, оценила обстановку и молча вышла. Кшисика поспешила за ней следом, закрыла дверь и замок.

– У тебя кровь, позволь мне…

– Нет.

Йожу трясло от злости.

– Послушай, это не мой выбор и не…

Серые глаза ошпарили Кшисю ядом похлеще церберовского. Дочь Тридцатого дома невольно притихла.

– Досточтимые завершили свои дела? Или уважаемому ещё подождать? – весело приветствовал их перевозчик, когда подруги вышли, наконец, в зал, показавшийся после сумрака коридора почти светлым.

– Уважаемому стоит решить, сколько плетей ему более по вкусу: пятьдесят или сто, – рявкнула Йожа.

– Ишь ты! – присвистнул наглец.

Но всё же поспешил откинуть трап. И потом не проронил ни слова, молча подал руку пыхтящей Кшисике, когда Йожа взбешённым драконом заскочила в микрос. Кшися не решилась отказаться. Лодочник потянул за носовое колесо, разворачивая кораблик, а потом обеими руками упёрся в корму и принялся толкать микрос к зияющему проёму в яркое, до боли в глазах, небо. Разбежался, в последний момент, когда ветер уже ударил в парус и корабль заскользил вниз по морю мятлика, запрыгнул, распахнул крылья лодки, крутанул кормило, уворачиваясь от скалы. Микрос вздрогнул всем деревянным телом и поплыл, кренясь к горе.

Йожа, вцепившаяся в борта, услышала, как позади испуганно вскрикнула Кшисика, но даже не обернулась к ней. Дочь игемона душил гнев, ей хотелось кричать, хотелось ударить в гонг, призвать на Облако все тридцать и шесть Великих домов и в присутствии вазилевса изобличить их в мошенничестве.

Жребий – фальшивка. Невесты определены заранее, и к ним уже приучают церберов-щенков. И, судя по тому, что Йожа не знает об этом ровно ничего, она не из тех, кто выбран заговорщиками. Зато из «тех» её младшая сестра – Аполинасия. Иначе какого сатира Кшисика кормит питомца именно на Шестом острове? Острове, принадлежащим семье игемона Диарсия.

Микрос выровнялся, поплыл, чуть покачиваясь, мимо домуса отца. Кшисика, бледная, испуганная, поднялась, неуклюже переступая через банки, прошла на нос, потянула Йожу за руку:

– Ты ранена. У тебя весь лиф в крови. Дай, я помогу…