Смерть и семь невест, том первый

Глава 14. Гранаты

Наконечник с хрустом всадился в мишень, хвост стрелы задрожал.

Рудара опустила лук и улыбнулась. Глаз василиска! Отличный выстрел, тем более, она стреляла разворотом со спины. Мать будет довольна. Наверное. Девушка подошла, выдернула стрелу из мишени с нарисованным чудовищем и кинула в колчан. На сегодня, пожалуй, достаточно.

– Досточтимая! – из миртовых кустов вынырнула взъерошенная фигура Павликуса.

Девушка поморщилась, одёрнула подол лёгкой короткой туники.

– Вы так похожи на лучницу Охотницы, – восторженно выдохнул глупый юноша. – Или даже на саму Охотницу. Будто ожившая статуя…

Его глаза с трудом отлипли от груди, так аппетитно очерченной тканью. Павликус потупился, но его взгляд уткнулся в обнажённые коленки. И выше. Потому что ветер чуть надувал полупрозрачный подол, и за ним мимолётно виднелись очертания бёдер.

– Зачем ты здесь? – холодно уточнила Рудара.

– Высокочтимая хотела, чтобы вы подошли.

Девушка сняла тетиву с лука, поставила оружие в специальную стойку.

– Куда?

– Высокочтимая собирается отправляться в полёт. Вам нужно поспешить и… одеться.

При этой фразе бедняга залился краской до ушей. Рудара, не обращая на него внимания, поспешила вернуться с тренировочного луга в домус. Прошла в купальню, на день всегда наполнявшуюся водой, скинула тунику, повязку на бёдрах, сандалии, разбежалась и нырнула в бассейн. Прохлада окутала тело, смывая грязь и пот. Сделав пару гребков, Рудара вылезла наверх. Не время для мытья – мать ждёт. Точными, скупыми движениями обтёрла тело льняным полотенцем, обернулась им и прошла в свою комнату. Позвонила в колокольчик, вызывая служанку.

И почему древние могли себе позволить простые одежды, а небесноградцы – нет? Куда как проще было бы набросить тунику и вдеть ноги в сандалии, чем облачаться в панталоны, корсет. И ещё эти нижние юбки…

С трудом дождавшись, пока служанка хоть как-то просушит её волосы полотенцами и скрутит их жгутом с жемчужной ниткой, Рудара поспешила на серебряную пристань. Дромон уже колыхал белыми парусами в небесной синеве, и там, за бортом виднелась вишнёвая накидка матери. Дочь поспешила взбежать по трапу.

– Высокочтимая вызывала меня. Я здесь, – оповестила на всякий случай и встала рядом.

Спрашивать, зачем мать звала, не стала: если будет нужно, высокочтимая скажет сама.

Аркадия обернулась, глянула на дочь и улыбнулась тонко. У неё было красивое лицо, с морщинками, будто прорезанными скальпелем, и светлыми, прозрачными глазами. Мать куталась в длинную вишнёвую мантию, а ветер пытался сорвать её, скинуть тиару с головы, растрепать всё ещё каштановые, не тронутые сединой волосы.

– Хочу, чтобы ты полетела со мной, Рудара. Смотри внимательно и слушай внимательно. Хочу, чтобы ты мне рассказала потом, что заметишь.

Девушка почтительно кивнула.

– Куда мы летим, как думаешь?

Рудара огляделась. Трап уже подняли, и матросы отцепляли якоря от пристани. Другие поднимали паруса, над которыми кроваво играл светом и тенями вишнёвый флаг Второго дома. Полный парад. Значит, это официальный визит. Рудара попыталась вспомнить, нет ли каких-либо забытых ею праздников… Но таких не было.

– Мы хотим показать мощь и величие Второго дома, – увидев, что мать ждёт, начала она медленно. – Но выше нас один лишь логофет…

– Смотри ещё, – дозволила мать.

Дромон накренился на левый бок, набирая в паруса ветер. Рудара смотрела во все глаза. Воины. Спафарии в вишнёвых плащах, скреплённых фибулами на левых плечах. А ещё сверкающая чистота – палуба отскоблена до медового цвета. И сабли… церемониальные, не боевые, у спафариев.

Откуда-то из-за тучи вынырнул чёрный корабль под тёмно-зелёными, почти чёрными парусами. Ангелы.

– У нас неприятности? – предположила Руда, отчаянно вертя в голове вероятности. – Девятый дом всегда поддерживает Второй, значит…

– Значит? – тихо подтолкнула её мысли Аркадия.

Подождите… но если Второй дом нуждается в поддержке, если грядёт бой или арест… зачем на дромоне Исавриев его игемон? Высокочтимой Аркадии не требуется присутствовать в бою… И потом, какой бой? С кем?

Рудара внимательно оглядела чернёные борта диеры Ангелов, вооружённых людей на палубе, и ахнула:

– Мы летим к василевсу!

Аркадия вновь улыбнулась тонкой, едва заметной усмешкой.

– Распутай мне нить своих мыслей.

– Твои люди, высокочтимая, не вооружены, а вот Ангелы при оружии. Значит, не они нас, а мы их будем защищать. И значит, Шестому дому защита нужна не оружием, а нашим авторитетом. Авторитет же игемона Второго дома нужен лишь в двух случаях: или перед логофетом, или перед василевсом.

– Так, – кивнула мать.

В её светлых глазах мелькнуло одобрение, и Рудара почувствовала себя счастливой. Игемон Второго дома редко показывала одобрение кому-либо.

– Для визита к логофету такая торжественность не нужна, – улыбнулась девушка.

Мать положила сухонькую ладошку на её плечо. Посмотрела вперёд в бесконечную синеву.

– Я дала тебе тело, дочь моя, а боги наградили тебя разумом. Игемон Шестого дома выдвинул обвинение против игемона Теомеда Ангела. Высокочтимый Фелект поддержал их. Ты станешь супругой экзарха Смерти, его правой рукой в Нижнем мире. Запоминай мудрость правящих. И первая из них: игемон всегда защищает своих людей и союзников. Будь покровителем, и под твой покров придут более слабые. Тысяча стимфалийских птиц разрубят на части даже мантикору, если будут действовать сообща. Сегодня ты скажешь нижайшему: «это не моя беда, а твоя», а завтра ты позовёшь и услышишь в ответ: «это не моя беда...».

Порфировый остров встретил корабли ветром и солнцем, и от блеска золотой пристани слепило глаза. Там уже Исавриев ждал зеленоволосый Теомед. Аркадия сошла по трапу, Рудара молча последовала за матерью. Игемон Девятого дома склонил голову перед ними и прижал ладонь к левой стороне груди.

– Мои очи не желают видеть сегодня более ничего, после того как взглянули на твою красоту, высокочтимая.