Смерть меня не найдёт

Глава 11.

Мои руки, сжатые в молитвенной позе над столом, вдруг ожили, словно две змеи, выросшие из моих же плеч. Тёмные ногти, те самые, без маникюра, неровно обкусанные, оказались вдруг неожиданно острыми и длинными, и этими самыми ногтями правой руки я впилась в собственную левую, разрезая кожу, как полиэтиленовый пакет.

Ничего, ничего я не могла поделать. Боль ощущалась в полной мере, но конечности меня не слушались, левая рука, окровавленная, располосованная висела безвольной плетью, а правая царапалась, будто лапа остервенелого хищника, по чистому недоразумению пришитая к человеческому телу. Я вскочила, роняя стул, чудом удержалась на ногах, впечаталась спиной в стену.

- Где он, лирта?

Рука – не знала, что могу быть настолько сильной – сдавила мою же шею, пальцы медленно переползли на лицо, ноготь, острый, как острие ножа, упёрся в веко.

- Лирта, верните то, что вам не принадлежит. Иначе потеряете даже то, что ваше по праву рождения. Ну же, лирта...

...да уж, наручники им тут действительно не нужны.

Кажется, я орала, визжала и пыталась безуспешно брыкаться, пинаться, бодаться... кажется, я готова была в ногах валяться у этого мультяшного дядечки, рассказать ему всё, всё самое тайное и постыдное, что было в моей короткой жизни. Отсутствие контроля над собой было страшнее замкнутого пространства, страшнее высоты. И при этом тело оставалось моим, я чувствовала боль, напряжение, натяжение каждой мышцы – вот только управлять не могла. Нет уж, лучше любые жуткие монстры из ужастиков, лучше призраки и даже зомбикрысы!

Кажется, дядечка в итоге устал – или успел соскучиться.

В итоге мои руки, окровавленные, трясущиеся от усталости, схватили один из довольно тяжёлых деревянных стульев и подняли его над головой. Да, сознательные импульсы посылала не я, но мышцы-то были мои, точнее, тела, которое на данный момент было моим, так что спустя несколько минут пребывания в этой статичной позе я тряслась, как стиральная машинка на отжиме.

- Что ж, давай поговорим, Агнесса, – неожиданно доброжелательным тоном произнёс мужчина. – Можешь обращать ко мне «лирт Веритос». Я один из верховных жрецов божества Тираты, единой и неразделимой. Тирата милосердна, премудра и всесильна, но она владеет бесконечными мириадами миров, так что её вмешательство в существование нашего на настоящий момент ограничено рамками случайных неподвластных контролю чудес и событий. Так что в её отсутствие мы должны поддерживать заведённый великой Тиратой порядок во имя мира и благополучия созданных по её образу и подобию разумных существ.

Какой здравомыслящий жрец мне попался. Впрочем, в моей ситуации и не знаешь, что предпочтительнее: фанатик, верящий в то, что божественные силы со всем разберутся сами, или вот такой принципиальный и рациональный тип с ошеломительными способностями к гипнозу.

Экстрасенс? Настоящий? Маг? И тот некромант, Март, выходит, тоже?

И что будет, когда мои руки все же не выдержат? Стул рухнет на голову? Это в лучшем случае...

- Не имея возможности постоянно находиться рядом со своими детьми, Тирата оставила наместников, справедливо и благоразумно разделив власть над миром материальным и духовным, наделив тех, кто представляет её в этом мире, особыми донумами. Мы, жрецы, наставляем души и можем управлять телами непослушной, потерявшейся в паутине пороков и лжи паствы. Королевская династия так же получила свой особый донум, передающийся по наследству и позволяющий усмирять буйствующую в Триаду ветров и дождей стихию. Поскольку в руках короля и его семьи оказалась огромная власть, в разы превосходящая власть жрецов, Тирата позаботилась о том, чтобы он не мог злоупотреблять этой властью, ибо мы не более чем смертные и слабые дети великой и мудрой богини. Каждый новый наследник трона по достижении семилетнего возраста в праздник Венуты подтверждает своё право на престол с помощью определённой реликвии, о которой знают только представители королевской семьи. И мы. На настоящий момент – я.

Эту реликвию вы украли, лирта. Её нужно вернуть в целости и сохранности до наступления Венуты, иначе Магр погрузиться в междоусобную кровавую войну, неуспокоенные стихии в Триаду разнесут нашу страну, а проклятие Единой падет на наши головы на десятки лет. Вам понятно, лирта?

Я едва успела отклонить голову, стул с грохотом выпал из окоченевших пальцев и упал на пол.

- Подумайте, – великодушно заключил Веритос. – У вас осталось четверо суток. Мне нужен фелинос.

- Вам или всё-таки королю? – язык едва ворочался во рту.

В то же мгновение контроль над телом ко мне вернулся. Руки, ослабевшие, гудящие, ноющие, казались чуть ли не предателями – тошнотворное ощущение.

- Скажем так, дорогая Агнесса, фелинос нужен Магру. Но в ваших интересах сделать так, чтобы сведения о нём оказались у меня раньше, чем у... Мне нет нужды вам мстить. Вы не будете опасны, хотя, разумеется, вам придётся уехать и официально умереть для всего остального мира.

- Кто я? Скажите мне, кто я и где я нахожусь!

- Ну, если вы так настаиваете... Сколько время ни тянуть, а четверо суток в декаду не превратятся.

Лирта Агнесса-Ренна – это ваше имя. Вам две декады с лишним лет, незамужняя девица, жившая с матерью в Магристе, столице Магра. Ваша мать содержит лавку различных трав и снадобий от простых хворей и недугов, а вы с малых лет помогали ей. До того, как очутились здесь. Вероятно, посещали какую-то школу, ваше детство меня, признаться, мало интересовало.

- Как могла простая лавочница украсть реликвию государственного значения, о которой практически никто не знает?

- Нам это до конца неизвестно, дорогая лирта. Ваша мать, ваши соседи, постоянные клиенты ничего не знают о том, где и с кем вы встречались за пределами лавки. Вы столь нелюбезно не сообщили нам ни о мотивах, ни о способах осуществления своего коварного замысла. Впрочем, не буду делать акцент на коварстве – не исключено, что вас обманули, запугали, подкупили... Очевидно, у вас имелся сообщник, но кто он, мы так и не выяснили – вы столь благородно не выдавали нам его имя. Возможно, вы его боитесь. Возможно – любите. Но он не боится и не любит вас, лирта. Он оставил вас умирать здесь.