Смерть меня не найдёт

Глава 17.

Кто-то тихонько, почти ласково теребил меня за плечо, гладил по щеке, а я, между прочим, спала, и мне было так неожиданно хорошо, так тепло и уютно.

Ну, кому ещё понадобилось до меня докопаться, а?

- Кларисса, уйди-и, – наугад протянула я, не открывая глаз. – Если ты припасла мне очередного хмырова клиента, то мне и одного вчерашнего достаточно. Дай поспать!

- Интере-е-е-сно, – так же нараспев произнёс голос в ответ. Мужской голос. – А можно поподробнее, по поводу клиентов?

Я резко открыла глаза и села, отчего голова начала моментально звенеть воскресным колоколом. Рядом с небольшой софой, накрытой вязаным покрывалом, на которой я и свернулась калачиком под невероятно эффективно усыпляющим пуховым одеялом, на корточках сидел изрядно посвежевший Март и смотрел на меня, чуть прищурив тёмные глаза с трогательно длинными ресницами.

На меня, растрёпанную, заспанную, с опухшими глазами, ниточкой слюны из уголка рта и бормочущую что-то там о клиентах!

Тьфу, позорище.

- Вернулся чуть раньше, – всё столь же задумчиво продолжил Март, не спеша подняться. – А тут такое веселье. Моя беспамятная лирта спит посреди гостиной дома любовных утех в самом смутительном виде, и пахнет от неё перебродившими ягодами черноцвета. Старый извращенец Артлан наворачивает круги вокруг сего заведения с просьбами увидеть неприступную чаровницу с локонами цвета морской волны и пожамкать её за всякое, хотя одновременно намекает, что у него, у него-то! – не хватило средств, такую высокую цену заломила лирта за свои услуги. Девицы говорят, что она просто очаровательна и просят оставить себе, как домашнюю зверушку. А у центрального гостевого входа красуется неописуемый цветочно-эротический шедевр, и все в один голос твердят, что это идея лирты Камиллы. Агнесса, я тебя на сутки только одну оставил!

"Точно, к чёрту пошлёт", – я окончательно проснулась, спустила голые ноги с софы и едва не взвизгнула, поняв, что вчерашнего платья на мне больше нет. Что на мне почти ничего вообще больше нет, кроме той постыдной пародии на трусы и не менее постыдной пародии на лифчик, которую вчера я-таки вытребовала у лирты хозяйки. Я закуталась в одеяло и строго рявкнула:

- Отвернись немедленно! – платье, к счастью, нашлось поблизости.

- Надо же, сама стеснительность! – Март повиновался с донельзя недовольным видом. – Так а что там насчёт лирта Артлана? После озвученной им цены мне даже в одной комнате с вами находиться не по себе, лирта!

- Я бесценна, конкретные цифры – целиком инициатива вашей ближайшей приятельницы. Старому извращенцу понравились мои волосы, с Клариссой произошло некоторое недопонимание, лирт пришел ко мне прямо в комнату и получил скамейкой по голове, – я пожала плечами, торопливо натягивая дурацкое платье, вжимаясь голой спиной в спинку софы: уж лучше у девчонок помощи попросить. – Должен был отстать по идее, но он, похоже, тот ещё... страдалец, – слово "мазохист" тут явно тоже не знали.

- Не следовало привлекать к себе излишнее внимание, – укоризненно произнёс мой спутник. – Волосы – слишком явная примета, а мы, вообще-то, скрываемся.

- Не следовало тебе меня сюда приводить! – разозлилась я. – Можно подумать, я специально нарываюсь!

Хотя, конечно, он прав - нечего было мне пытаться в одиночку проникнуть в бордельную сауну, тоже чистюля нашлась. Надо было сидеть и молча смотреть в окошко, как Рапунцель.

- Если кража королевской реликвии это "не нарываться"...

- Ничего я не крала! – прошипела я, окончательно рассердившись. – Ты обещал, что поможешь, а я тебе поверила. Уверена, свою сестру ты никогда бы не оставил в борделе! В таких вот трусах!

- Моя сестра не оказалась бы в тюрьме! – прорычал Март, а я поднялась, наплевав на свой полуголый вид, и выскочила из комнаты, стараясь всё же не переходить на бег, а двигаться с достоинством.

Сбежала по лестнице вниз – и остолбенела.

Прямо перед домом красовалась огроменная, в мой рост, ромашка. Стебель, листья и круглая сердцевина были искусно вырезаны из дерева и раскрашены. Продолговатые лепестки обтянули белой бархатной тканью.

Я подошла ближе. С внутренней стороны лепестков чёрной краской были сделаны надписи, напоминающие арабскую вязь.

- Красиво? – ко мне подошла темноволосая "груша" и, не дожидаясь просьбы, принялась застегивать пуговки на спине. – Лирта Кларисса в восторге. Говорит, хочет назвать дом любовных утех в твою честь. "Приют Камиллы" – что думаешь?!

- Что там написано? – я воздержалась от комментариев, просто впилась отросшими до когтей ноготками в мякоть ладони да и всё.

- А ты что, читать не умеешь?! – простодушно удивилась девушка.

- Видимо, нет, – пробормотала я. Странно. Устную речь я понимала прекрасно, и даже говорила без проблем, не чувствуя никакой чужеродности языка иного мира... Чтение, судя по всему, в базовый комплект навыков не входило.

- Ну, там услуги, которые может выбрать клиент за дополнительную оплату, – хихикнула черноволосая. – Скажем, глубокий поцелуй в...

- Понятно, – перебила я её. – Эм, да. Идея... идея шикарная. Восторг. Точно, восторг. Цветочно-эротический шедевр.

- Эй, – окликнул меня Март с крыльца, а я шумно выдохнула. Мне ещё тут выживать, причём выживать с этим недоразумением некромантским, но потом, потом... – Эй, лирта, не обижайся, смотри, что я принёс! Как ты и просила, дорогая!

Я обернулась и посмотрела на стоящего у двери Марта. Потом огляделась по сторонам. Помимо "груши", на нас с увлечением таращились Катриса и еще три девушки, из-за угла дома выруливала сама хозяйка, и даже секьюрити, чуть поодаль меланхолично натирающий чем-то густым и чёрным высокие сапоги, с любопытством вытянул шею и ухо как-то по-особенному оттопырил.

Улыбаясь от уха до уха, а точнее, от одного чёрного ромба до другого, Март протягивал мне... трусы.

Да-да. Кружевные, прозрачные, как его честный невинный взгляд, однако нормальные, почти земные по фасону трусы.