Смерть меня не найдёт

Глава 23.

Назад я шла, пошатываясь, а Март придерживал меня за локоть. От предчувствия беды, осознания того, что он сделал со мной что-то неправильное, противоестественное и фатально-непоправимое, кружилась голова, а всё, недавно выпитое и съеденное, настойчиво требовало выхода из организма. Язык онемел.

Сотрясение здравого смысла...

Несколько шагов от террасы до питейного заведения показались невообразимо долгими, земля качалась под ногами.

- Что ты со мной сделал, – наконец, выдавила я из себя. В этот же самый момент где-то над нашими головами со скрипом распахнулось окно, и на нас выплеснулся поток холодной и отвратительно пахнущей воды.

- Маг хмыров... – у меня застучали зубы. – Даже от ведра с помоями девушку защитить не можешь...

- Стихией воды владеют только представители королевской династии, – кажется, прежний Март возвращался, вот только – слишком поздно. – Агнесса, ты, это...

- Что ты со мной сделал?

- Да... да ничего я с тобой не делал! – нервно огрызнулся Март и тревожно огляделся по сторонам, встряхивая мокрой головой, словно вылезшая из реки собака. – На самом деле... ну... да, я знаю об одном редком и сложном заклятии, но, если честно, ты права. Некромант из меня никудышный, на практике я его не применял ни разу, и не уверен, что сейчас получилось что-либо путное. Так что... не обращай внимания. Пьянящие напитки плохо на меня действуют. Не сердись, ладно? Я не хотел ничего... такого. И вот за это... – он взял меня за запястья и коснулся подушечками больших пальцев почти затянувшихся крестообразных надрезов. – Не знаю, что на меня нашло. Гордость мужская взыграла, что ли, ну и алкоголь... Ну, тебе тоже не следовало такое говорить, и вообще...

Я отдёрнула руки. Его прикосновения сейчас были неприятны.

- Надеюсь, ты, со своими привычками к посещению домов любовных утех, как женских, так и мужских, не заразил меня через кровь никакой болезнью интимного свойства. Я, знаешь ли, не для этого из тюрьмы сбегала.

- Да не кричи ты про тюрьму, тут же люди кругом! – умоляюще зашептал Март. – И нет у меня никаких привычек, всё только по работе... то есть по учёбе... то есть по чистой случайности! И болезней тоже никаких нет, здоров, как гвана!

Я решительно распахнула тяжёлую деревянную дверь, разом обрывая всё его жалкое оправдательное блеяние.

Ильяна так и сидела за столом, где мы её оставили, нервно сжимая руки. Бокал с ярко-красным напитком стоял перед ней нетронутым. Впрочем, я не исключала, что это была седьмая порция за вечер – судя по мрачному, почти похоронно-трагичному выражению её хорошенького личика, Ильяна была как раз не против как следует надраться и забыться.

Может, и надо было бы. Вдруг подобреет и поймёт, что мы в одной лодке. Точнее, на одном кварке.

...раз я начала глупо шутить, значит, уже приходила в себя. Недавняя мутная хмарь отступала, и мой спутник уже не казался мне инфернальным безумцем. Ну, подумаешь, порезал чуточку, так с меня и не убыло, что там несколько капелек. И вообще, он был нетрезв, я была нетрезва, да ещё и наговорила лишнего, ткнула в самое неприкосновенное интимное мужское место – самолюбие. Кто ж так делает?!

Мы сели за стол, и сестра Марта смерила нас по очереди подозрительными взглядами, как будто она была матерью-настоятельницей строгого католического монастыря, а мы с некромантом – озорными послушницами, застуканными ею в полночь при попытке вылезти из окна кельи во фривольных мини-юбках.

- Закажи чего-нибудь поесть, – прервал неловкую паузу Март, старательно не замечая недовольства сестры. – Я хочу мяса. Много мяса и...

Входная дверь местного паба с грохотом распахнулась, как уже происходило не раз и не два за этот бесконечный вечер. И я, конечно же, не обратила бы внимание на очередное вторжение, если бы не моментально наступившая тишина. Обслуживающие гостей девицы, сами гости, пухлый лысоватый хозяин, даже экзотически розовые птицы в просторной клетке, покачивающейся над внушительным клавишным инструментом, напоминающим сильно мутировавший рояль, жертву музыкальной радиационной катастрофы – всё на мгновение замерло, как в кино, поставленном на паузу.

"Сейчас кто-нибудь скажет "стоп, снято!", и этот кошмар закончится" – мелькнула у меня мысль, обжигающе-сладкая надежда.

И голос в тишине действительно прозвучал:

- Никому не двигаться. Именем короля!