Смерть мошенника

Смерть мошенника

Любой, кто об этом узнает, скажет — работа у Виталия безнравственная и в высшей степени аморальная. Виталий, в целом, даже согласился бы с этой мыслью, если бы ему не было так индифферентно. Какое ему, сидящему у своего компьютера в пожёванной сталинке, дело до бедных старушек, глупых студенток и мамочек в постродовом психозе? Ему самому нужно себе на доширак и пачку винстона заработать.

Если вы думаете, что операторы мошеннических центров деньги лопатой гребут, вы крепко ошибаетесь. Гребут только их боссы, а боссов этих никто не видит. Боссы время от времени насылают на операторов проверки: насколько хорошо ты умеешь заболтать, как глубоко забираешься в «боли», отрабатываешь ли возражения. И весь этот набор за сущие копейки.

Виталий, конечно, мог бы поискать себе работу, если не попрестижнее, то хотя бы более приличную в смысле морально-этических качеств, но качеств у него этих не было. А были: лень, прокрастинация и хиленький росток желания подгадить ближнему. Ещё нежелание выходить из дома. Это и стало ключевой причиной, почему Виталий подался в мошенники.

Рынок удалённого труда оказался забит под завязку, и ничего другого его скудный ум не придумал. Вот и выбрал себе профессию «не бей лежачего»: гуляй по скриптам, импровизируй, наслаждайся мнимой властью всласть, да копеечки на карту получай. На минимальную корзину потребителя хватит.

Была глубокая ночь. Владивосток, доброе утро. Москва, спокойных снов. Где-то между — Виталий в дешёвенькой гарнитуре с листом скриптов перед мордой лица. Один длинный гудок. Второй. Третий. Надо дожимать. Звонить до талого. Минимум два полных дозвона, лучше — четыре. С той стороны подняли трубку.

— Ало? — скрипнул старческий голос. Вечно эти старушки-невротики боятся каждого звонка: обманут их, что ли, ухмыльнулся недобро Виталий, и принялся за работу.

— Нина Витальевна, простите, что так поздно звоню. Дело чрезвычайно важное, — затараторил он тоном не предполагающим никаких отлагательств. — Я представитель Зелбанк, меня зовут Максим. Дело в том, что...

— Что происходит? — нетерпеливо перебила престарелая жертва. Классика. Редко кто слушает до конца скрипта, слишком озабоченные внезапным звонком в неурочное время.

— Нина Витальевна, — здесь стоило подпустить в тон тревоги, но так, чтобы выглядело, как искренняя забота. — На вашем счету была зафиксирована подозрительная активность.

— Кто замечен? — до старушки доходило долго, но голос её задрожал — крючок сработал.

Виталий расслабленно утонул в кресле, перед лицом висела карточка жертвы. Селезнёва Нина Витальевна, 1949 года рождения. Внуков нет, единственный сын Селезнёв Андрей Игоревич, 1978 года рождения отбывает срок в тюрьме. В собственности трёхкомнатная квартира от государства, имеет счёт в Зелбанке. Выписка по счёту скрыта. Тут либо пан, либо пропал. Почему-то у стариков всегда находится недурно кэша, особенно в последние годы, когда многие из них, наслушавшись рекламы по телевидению, решили перетащить свои накопления из-под продавленных матрасов на банковские счета.

— Нина Витальевна, — если часто называть человека по имени, он будет склонен больше доверять говорящему. — Наша система увидела, что с вашего счёта в Зелбанке поступил запрос на перевод всех денежных средств на сторонний банк. Звоним, чтобы удостовериться, что вам известно об этой операции.

На том конце повисло молчание. Долгое и судорожное, Виталий почти видел, как старушка схватилась за сердце, пытаясь устоять на своих двоих. Пол скрипнул под её тапочками, когда она пошатнулась. Какая впечатлительная, надо же.

— Нина Витальевна?

— Нет, — старческие слёзы побежали по невидимым проводам и долетели до слуха Виталия. — Я ничего не запрашивала.

— Уф, — мошенник наигранно покачал головой. — Это нехорошо. Значит, у вас пытаются украсть деньги.

— Все мои деньги? — жертва готова была разрыдаться.

— Боюсь, что все, — припечатал Виталий. Старушка всхлипнула.

— И что же теперь делать?

— Не переживайте. Вам повезло, что мы заметили эту активность и я сразу позвонил вам. Транзакция уже в обработке, но сейчас мы можем её отменить. Чтобы банк убедился, что отменяете именно вы, я направлю СМС с кодом подтверждения на ваш номер.

— А разве вы сомневаетесь, что я это я? — в тон скользнула нотка недоверия. Это было плохо.

Современные старушки не только телевизор смотрят, но и в интернетах свободно сидят, она могла знать про эту схему, поэтому юлила. Вот оставить бы им всем только телефоны, тогда заживёт Виталий, как кот на масленицу. Сомнения жертвы — не конец света, конечно, поэтому Виталий просто добавил в голос строгости.

— Это автоматическое подтверждение для нашей банковской системы. Боремся с мошенниками, так сказать.

— Но разве это сейчас не помогает мошенникам завладеть моими деньгами? — Нина Витальевна не сдавалась. — Понимаете, — она громко высморкалась. — Там все мои деньги, за всю жизнь. Я собирала по копейке, чтобы потом сыну отдать.

Ага, сыну, который сейчас баланду хлебает, чуть не вырвалось у Виталия. То-то ему нужнее всех твои сбережения.

— И похоронные там мои, — продолжала старушка. — Я не понимаю, зачем всё это... Разве вы не можете сами куда-нибудь нажать и отменить?

— Нива Витальевна, — холод в голосе преодолел предел «очень строго». — Пока мы с вами общаемся, наши алгоритмы уже переводят ваши деньги мошенникам. Давайте не будем тратить время, и я вышлю вам код для отмены.

— Но разве нет кнопки?

— Кнопки нет! — рявкнул Виталий, ухватившись за столешницу пальцами. К середине смены нервы сдавали. Тихо, чтобы не было слышно, он схватился за пачку винстона. Пустая. Чёрт.

— Ладно, Максим, давайте, — шёпотом согласилась старушка.

Не мешкая, код улетел к ней на телефон. Нина Витальевна продиктовала содержимое СМС, и Виталий чуть не ахнул. На счету лежало целое состояние. Да за этот куш ему такую премию дадут! Еле сдерживая смех, он нажал ещё пару клавиш, и отправил сумму в полёт до фиктивного счёта работодателя.