Смерть от её глаз или Трон для ведьмы

1. Смотрины

Предисловие

Как я оказался здесь?

Сырой холодный воздух обволакивает, колени ноют от соприкосновения с неровным камнем. Пыль и грязь по углам, а перед глазами мощная решётка. Стоит глубокая ночь, повсюду тишина. Оттого ещё громче в ушах шумит кровь. Цепи на кандалах звенят как колокола от малейшего движения, руки давно затекли и едва ощущаются.

Волки воют за стеной, перекликаются. Совы проносятся мимо окна тенями, заслоняя лунный свет. В тюрьме Дейронхолла нельзя заснуть, только оказаться в состоянии, близком к обмороку, из которого тебя рывком выволакивают и снова ставят на колени. Лицо, шея, грудь сотрясаются от удара. А Двэйн снова заносит кулак.

Удар - треск - так хрустит мой нос или его пальцы, он растирает костяшки, перевязанные кожаным ремнём. В тусклом свете свечей блестит его бляха и фамильное кольцо на указательном пальце левой руки. Напротив меня, за решёткой, сверкают её глаза.

Я сплевываю кровь со слюной на пол, там остаётся тёмное пятно. Перед глазами смазанные образы сокрушительного налета на мой замок.

Темнота в глазах.

Скрипит решётка... Становится чуть светлее, Двэйн резко поднимает мою голову за волосы. Свет идёт от свечи, за её мерцающим пламенем лицо Агнессы. Пламя скачет, но я упорно смотрю на него, потому что не хочу видеть эту женщину.

- Открой глаза, Балдорф, - тепло говорит она, но этот её тон я никогда не приму за ласку. За ним она прячет хорошо выдержанную жажду. Месть и нетерпение. Чего она ждёт сейчас, что ещё хочет себе забрать?! От резкой боли взгляд проясняется. Её глаза смотрят прямо на меня. Эта улыбка... выворачивает нутро наизнанку. Свеча трепещет.

- Слушай внимательно, Балдорф, - передо мной оказывается Двэйн. Волосы темны, как крыло ворона, и спутаны, на шее следы сажи. Он не успел привести себя в порядок, выходит, я здесь совсем недолго... Почему же снаружи так тихо? И где мои люди?!

- Не отвлекайся, - его рука вцепляется в волосы и рвёт их вверх. - Ты знаешь, что мне от тебя нужно... Где ключ?

- Агнесса... - вот и всё, что вырывается изо рта, язык распух и говорить сложно. Двэйн понимает неверно. Отпускает мои волосы и отталкивает, я ударяюсь о стену. Голую кожу обжигают ледяные камни. А Двэйн поворачивается к женщине.

- Агни, твой муж тебя очень любит, ты ошиблась, - он ухмыляется. - Первое слово после осады его крепости, поражения и темницы - твоё имя.

Он приближается к ней, запускает правую руку в её мягкие светлые волосы и сжимает, с видимой силой - и наслаждением - откидывает её голову назад. Он нависает над девушкой словно коршун, впивается в её губы с мощным напором. Его броня из кожи и стали придаёт ему вид недвижимой горы. А Агнесса справляется с этим натиском легко и, видимо, привычно.

Мои губы кривятся, и я сплёвываю.

Агнесса улыбается из-за плеча Двэйна. И подносит палец ко рту. На секунду мне кажется - она попросит меня молчать и не говорить, что ключ у неё. Но она облизывает губы, приоткрывает рот и опускает в него кончик пальца. Дразнит, соблазняет, показывает летучий момент экстаза... Моё дыхание замирает. А она облизывает губы и беззвучно смеётся.

1. Смотрины

- Приди в себя, Агнесса! - шипел над ухом голос матери. Худенькая девушка с длинными светлыми волосами расправила плечи и глубоко вдохнула. Словно превратилась из переломанного дерева в красивый гибкий саженец. Она оторвала взгляд от подола своего зеленого платья, который долго расшивала серебряными нитями, и посмотрела перед собой.

На балу нельзя вести себя недостойно. Хоть незамужние леди и отделены от основной массы гостей, всё же они должны во что бы то ни стало показать себя. О чем весь вечер напоминала матушка Агнессы, почтенная леди, от которой девушка унаследовала свои прекрасные светлые волосы и чудную фигурку.

- Скромность - это добродетель! - с издевкой сказала Инэсс, старшая и всё ещё незамужняя сестра. Их мать шикнула. Инэсс была крупной нахальной девушкой с волосами мышиного цвета и серыми глазами - в отличие от красавицы Агнессы, ей предстояло ещё долго ждать, когда её позовут замуж.

Агнесса дышала глубоко и ровно, стараясь не замечать, сколько внимания ей уделяют находящиеся на балу лорды и рыцари. Она не хотела чтобы на нее смотрели и, будь её воля, - завернулась бы в платок целиком, а не только покрыла им голову.

К несчастью, ей уже заинтересовались, что несказанно радовало мать Агнессы. Ее отец, сидевший за столом со своими друзьями, оставался равнодушен ко всему, кроме телячьей вырезки и грога.

Заиграли струнные, что дало пьяным компаниям повод поднять чарки. Агнессе, да и всем женщинам, пить не следовало.

Следом зазвучала волынка, заставившая девушку вздрогнуть. Музыка и блуждающие трубадуры всегда оказывали на неё такое влияние. Агнесса с детства мечтала о времени, когда рыцарь и она влюбятся друг в друга. И, чтобы завоевать признание, он отправится бродить по свету, совершать подвиги в её честь и сочинять сонэты. Почему-то даже в мыслях она не позволяла себе думать, что они будут вместе и она станет женой человека, который будет любить её и к тому же будет проводить с ней время, посвящая себя музицированию, а не пирам и животному совокуплению. Должно быть потому, что она никогда не слышала о подобных людях.

Агнесса подняла глаза на своего отца - он был полной противоположностью человеку, которого она нежно любила в своих мыслях. Грузный и громкий, он был обделен музыкальным слухом, да и чувство юмора его было весьма специфичным. Однако он был крупным землевладельцем, потому ему в жены и досталась такая красавица, как её мать. И судьба её была незавидна.

Агнесса пошла в неё...

Поэтому сжала подол своего платья, поднимая глаза на мужчин за столом. Она чувствовала себя племенной кобылой на выставке.

***

Девушка смогла перевести дух только на балконе, где было прохладно, темно и не было выпивки. А потому и людей. Она прислонилась к холодному камню массивной колонны и устремила взгляд на деревню, что примыкала к замку, - на главной площади горели огни и почти звали её...