Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 5. СОУС ОТЧАЯНИЯ

Кастрюля на плите шипела, как разгневанная кошка. Я помешивала бешамель, в точности следуя рецепту из потрепанной книги Виктора Круглова. Мука обжаривалась в масле до орехового аромата, молоко вливалось тонкой струйкой. Запах был божественным – теплым, сливочным, успокаивающим. Но на душе скребли кошки. Ведь я воссоздавала орудие мести. Или ее символ.

– И что, он должен как-то изменить цвет или зашипеть, когда ты добавишь «щепотку мести»? – Соня сидела на кухонном столе, болтая ногами и наблюдая за процессом. – Может, туда цианид сыпали?

– Не сыпали, – ответила я, энергично взбивая получившуюся массу венчиком. – В отравлении тогда обвинили некачественные консервированные грибы. Но сам факт… Виктор написал это после кражи рецепта. Это психологический компонент. «Капля сожаления»… Может, он имел в виду слезу? Буквально?

– Фу, Лиска, что ты несешь! Слеза в соусе? Это же гигиеническая катастрофа семидесятых! Хотя… – она задумалась. – С точки зрения биохимии…

Дверь в кафе открылась, и вошел Марк. От него пахло холодом и дорогим табаком.

– Нашел, – сказал он без предисловий, скидывая пальто на стул. – Дмитрий Сергеевич Петров. Бывший официант ресторана «У Леопольда» с 1975 по 1979 год. После скандала ушел из общепита. Работал товароведом на базе, потом, как и предполагала Людмила Венедиктовна, стал участковым. Вышел на пенсию пять лет назад. Живет в нашем районе, в хрущевке на улице Гастелло.

Я выключила огонь под соусом. Тот самый участковый! Тот, что с видом императора обходил дворы и делал замечания за неправильно припаркованные велосипеды! Мы его видели сто раз!

– И что, он и сейчас участковый? – спросила Соня.

– Нет, на пенсии. Но, судя по всему, любит рассказывать о былой службе. Особенно если его угостить хорошим коньяком, – Марк посмотрел на меня. – Твой соус готов? Потому что у меня родился план.

– Какой еще план? – насторожилась я. – Мы же не можем просто прийти к нему и спросить: «Дмитрий Сергеевич, вы не помните, как подставляли шеф-повара в семьдесят восьмом?»

– Можем, – улыбнулся Марк. – Но не напрямую. У меня есть знакомый журналист из местной газеты. Пишет колонку «Ветераны нашего района». Он как раз ищет героев. Я предложил ему Петрова – бывшего официанта, ставшего милиционером, хранителя истории городского общепита. Журналист клюнул. Интервью завтра в полдень у Петрова дома. А мы будем «ассистентами журналиста».

Соня ахнула от восторга.

– Гениально! Я буду оператором! У меня же телефон с хорошей камерой!

– Ты будешь молчаливым ассистентом, который делает записи, – поправил ее Марк. – Алиса – эксперт по истории быта, консультант по теме «кухня семидесятых». У тебя же есть блог о фуд-стайлинге? Вот и пригодится.

Я посмотрела на свой бешамель. Он остывал, покрываясь нежной пленкой.

– А при чем тут соус?

– При том, что это твой пропуск. Мы скажем, что для атмосферы и аутентичности ты приготовила по старинному рецепту то самое блюдо, которое подавали в «У Леопольда». В знак уважения. Пенсионеры это любят.

– Ты хочешь, чтобы я принесла ему этот… соус-призрак? – у меня мурашки побежали по спине. – А вдруг в нем и правда что-то есть?

– Тогда мы это сразу узнаем, – философски заметил Марк. – Но я думаю, нет. Месть Виктора была тоньше. Она заключалась в том, чтобы Леопольд Семенович всю жизнь боялся, вдруг правда всплывет. И, похоже, она таки всплыла. Прямо ему на голову.

На следующий день ровно в полдень мы стояли у двери квартиры 34 в пятиэтажке на Гастелло. Я держала в руках несла термос с горячим бешамелем и контейнер с булочками. Соня – блокнот и диктофон. Марк – бутылку приличного, но не вычурного коньяка. Открыл нам сам Дмитрий Сергеевич Петров. Он почти не изменился с тех пор, как мы его видели в последний раз: важная осанка, губы бубликом, взгляд, оценивающий тебя с ног до головы за секунду.

– А, журналисты? Проходите. Только ботинки – на коврик. Полы жена сегодня мыла.

Квартира была образцом мещанского благополучия: стенка с хрусталем, телевизор на полстены, фотографии в узорных рамочках. Он усадил нас за стол, накрытый скатертью с вышивкой.

– Ну, расспрашивайте. Только я не люблю, когда передергивают факты. Я человек точный.

Наш журналист, паренек по имени Стас, начал с общих вопросов о службе. Петров расплывался, говорил банальности. Я видела, как Марк сдерживает зевок. Пора было вступать.

– Дмитрий Сергеевич, а ведь ваша карьера началась не в милиции, а в ресторане, – мягко вклинилась я. – Это такой необычный поворот. Вы помните то время? Говорят, ресторан «У Леопольда» был культовым местом.

Лицо Петрова дрогнуло. Он отхлебнул чаю.

– Место было. Да. Но культовым… – он махнул рукой. – Шума много, толку мало. Хозяин, Леопольд Семенович, человек жесткий. Но дело свое знал. А вот шеф… Круглов. Талант, конечно. Но с характером. Весь из себя, все ему не так.

– А какой была кухня? – я открыла термос, и сливочный аромат пополз по комнате. – Я попробовала воссоздать один соус из той эпохи. Может, вы как эксперт оцените?

Я налила немного соуса в пиалу и поставила перед ним. Петров замер. Он смотрел на бешамель так, будто увидел призрака.