Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 7. ШАРЛОТКА С КРИМИНАЛЬНОЙ НАЧИНКОЙ

Идея лезть в квартиру убитого арендодателя ночью, с фонариком, еще и в компании сына его давнего врага, казалась мне вершиной безумия. Как шарлотка, в которую вместо яблок положили динамитные шашки – сладко, интригующе и очень взрывоопасно.

– Полиция же все опечатала! – шептала Соня, пока мы крались к черному ходу особняка. – Мы влезем, и нас точно посадят! Савельев будет лично аплодировать, доставая наручники!

– Квартиру – да, – так же тихо ответил Марк, проворно орудуя отмычкой у запасной двери в цоколь. – Но я говорю о старом вентиляционном коробе на кухне. Он идет через несколько помещений. И есть люк в подсобке… вот здесь.

Дверь с тихим скрипом поддалась. Мы проскользнули внутрь. Запах сырости, пыли и все еще уловимая нота мускатного ореха – от него теперь мурашки бежали по коже.

Марк повел нас по узкому коридору, освещая путь фонариком смартфона. Артем шел сзади, напряженный и молчаливый. Я несла сумку с инструментами – на всякий случай.

Мы остановились у старой чугунной решетки в стене. За ней чернел прямоугольник шахты.

– Вот. Это и есть старый кухонный вентиляционный канал. Когда делали ремонт в семидесятых, его перекрыли, но не демонтировали. Леопольд Семенович как-то поделился, что использовал его как сейф для самых ценных безделушек, – Марк потянул за ржавую защелку, которая с визгом отъехала. – Помогайте.

Вместе мы отодвинули тяжелую решетку. Пыль столбом взметнулась в лицо. Соня чихнула так громко, что я вздрогнула.

– Тише ты! – прошипела я. – Разбудишь Людмилу Венедиктовну, а она спит, как сурок, с одним открытым глазом!

Марк засунул руку с фонариком в темноту.

– Полка есть. Пустая. Но… стойте. Здесь что-то приклеено к стенке.

Он осторожно отлепил небольшой, плоский предмет, завернутый в промасленную бумагу. Развернул.

Мы замерли. В луче фонаря лежала миниатюрная, изящная фарфоровая пластинка, что-то вроде подарочной таблички. На ней изящными синими буквами было выведено: «Шефу Виктору. За бешамель, достойный королей. От коллег ЛФЗ. 1978».

– Это… это же вовсе не та самая подарочная фигурка? – прошептала Соня. – Просто какая-то табличка.

– Нет, – Артем взял пластинку в руки, его пальцы дрожали. – Смотрите. С обратной стороны… здесь желобок. И отверстия. Это часть чего-то. Это… ключ-вставка. Как в механических шкатулках.

Марк присвистнул.

– Умно. Значит, где-то есть шкатулка или ящик, который открывается этой пластиной. И в нем… «правда» или «клад». Значит, Леопольд Семенович обнаружил ключ, но не нашел, куда его вставлять.

– А Лариса Полякова нашла, – внезапно догадалась я. –Возможно, она и спрятала шкатулку. И ждала, когда Грушевский найдет ключ, чтобы обменять его на… что? На деньги? На признание?

– Или чтобы забрать все самой, когда он умрет, – мрачно добавил Марк. – И теперь она знает, что ключ у нас. Или скоро узнает.

В этот момент сверху, из жилой части дома, донесся звук. Четкий, металлический. Как будто упала ложка на кафельный пол.

Мы застыли, вглядываясь в темноту.

– Крысы? – неуверенно предположила Соня.

– Крысы не роняют столовые приборы, – парировал Марк, гася фонарь. – Кто-то в квартире Леопольда Семеновича. И явно не полиция – они бы свет включили.

– Лариса, – выдохнул Артем. – Она ищет ключ. Не обнаружив его в тайнике, пошла в квартиру.

– Либо знает, что мы уже здесь, и ждет, – мои руки похолодели. – Нам надо выбираться.

– Нет, – Марк схватил меня за локоть. – Если она здесь, это наш шанс. Поймать ее с поличным. Узнать, что в той шкатулке.

– Как поймать? – зашептала Соня. – У нас нет оружия! У меня только лак для ногтей в сумочке, и тот почти закончился!

– У нас есть элемент неожиданности, – сказал Марк. – И численное превосходство. Идем. Тихо.

Мы, словно призраки, выскользнули из подсобки и стали подниматься по черной лестнице, ведущей в парадную часть дома. Дверь в квартиру Леопольда Семеновича была приоткрыта. Из щели лился узкий луч света фонарика.

Марк жестом велел нам встать по обе стороны от двери. Сам присел, заглянул в щель и жестом показал: одна.

Он глубоко вздохнул и резко распахнул дверь!

– Руки вверх! Полиция! – скомандовал Марк громовым голосом.

В центре гостиной, у открытого сейфа, замерла женщина. Высокая, стройная, в элегантном темном костюме. На шее, как и сказал «частник», болтался необычный кулон – фарфоровый половник. В руках она держала красивую фарфоровую шкатулку.

Она не испугалась. Даже не вздрогнула. Медленно повернула голову. Лицо женщины было немолодым, но красивым, холодным, с острыми скулами и ярко-красными губами.

– Полиция? – ее голос был низким, насмешливым. – Не похожи вы на полицию. Особенно эта дамочка с разноцветными ногтями, – она кивнула на Соню. – И сын Виктора Круглова вроде бы в полиции тоже не служит. Так кто вы?

– Люди, которые хотят знать правду, – сказала я, делая шаг вперед. – Вы – Лариса Полякова. Бывшая буфетчица.