Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 8. ЖЕЛЕ НА ТАРЕЛКЕ ИЗ ЛЖИ

Сцена в гостиной Леопольда Семеновича выглядела, как плохо приготовленное желе – трясущаяся, нелепая и вот-вот рассыплется. Лариса в наручниках, мы – под прицелом взглядов Савельева. Запах пыли, воска и… это от меня пахнет корицей?

– Подполковник! – первой нашлась Соня, пытаясь принять уверенный вид. – Мы все можем объяснить! Мы… нашли преступницу!

– Молчать, – спокойно сказал Савельев. Его взгляд скользнул по нам, как нож по сливочному маслу. – Вы все – обвиняемые. Гражданка Полякова – в незаконном проникновении и, возможно, покушении на убийство. А вы…

– С нашей стороны это была самооборона! – выпалила я. – Она напала, а мы ее обезвредили!

– Какой подвиг, – сухо заметил Савельев. – А что вы здесь делали, герои? Решили чайку попить в опечатанной квартире?

Марк выдохнул и сделал шаг вперед.

– Мы выясняли мотив убийства. И нашли его. И исполнительницу.

– Исполнительницу? – Савельев приподнял бровь. – И кто, по-вашему, нанес удар тупым тяжелым предметом, а потом полил голову покойного соусом? Она? – Он кивнул на Ларису.

Лариса, бледная, затрясла головой.

– Нет! Я не убивала! Я хотела его унизить, а не убить! Я хотела найти шкатулку своего отца!

– И явились искать ее ночью, взломав дверь. Очень убедительно, –заметил лейтенант Волков, записывая что-то в блокнот.

– Постойте, – вмешался Артем. Его голос дрожал, но звучал твердо. – У нее мог быть сообщник. Тот, кто совершил самую грязную работу.

Савельев медленно повернулся к нему.

– А вы кто? И что делаете на месте преступления?

– Артем Круглов. Сын Виктора Круглова, шеф-повара, которого оклеветали при участии Леопольда Грушевского. Я искал правду. И нашел ее. Она в этой шкатулке. Там доказательства промышленного шпионажа и подлога.

Савельев взял у Волкова шкатулку, бережно, в перчатках, перебрал содержимое. Его лицо оставалось непроницаемым. Потом он поднял ту самую фотографию «трех мушкетеров».

– Интересно. Очень интересно. Значит, они дружили. А потом разругались. И из-за этой ссоры много лет спустя кто-то убил одного из них. Романтично. Однако у меня есть вопрос.

Он положил фотографию и посмотрел прямо на меня.

– Прекрасно. А теперь, пока вы тут играли в сыщиков, настоящий убийца, возможно, уже зачистил следы. Потому что, милые мои, Лариса Полякова не убивала Леопольда Грушевского.

Мы уставились на него.

– Почему? – хором спросили мы.

– Потому что у нее алиби. В ночь убийства она была в другом конце Москвы, на встрече выпускников своего кулинарного техникума. Тридцать человек могут это подтвердить. И камеры в кафе напротив тоже. Она физически не могла быть здесь.

В комнате повисла гробовая тишина. Лариса смотрела на Савельева с немым изумлением.

– Вы… вы проверяли меня?

– Я проверяю всех, – отрезал Савельев. – Поэтому и знаю, что вы здесь ищете. И почему. Ваша месть – это красивая сказка. Но к убийству она не привела. Лишь к незаконному проникновению и хулиганству с ножом. Увезти ее.

Оперативники повели Ларису, которая не сопротивлялась, будто все силы ее покинули.

Савельев остался. Он смотрел на нас, как учитель на нерадивых учеников.

– Итак. У нас есть труп. Есть мотив у многих. Нет орудия. Нет главного подозреваемого. Зато есть вы – активные, шумные, везде сующие свой нос. Вы – идеальная приманка.

– Приманка? – не поняла я.

– Кто-то убил Леопольда Грушевского, зная про старую историю. И знал, что эта история всплывет. И что такие, как вы, – любопытные, с благими намерениями, – начнут копать. И вытащат на поверхность всех, кто был в той истории. Ларису, Артема, Петрова. Убийце остается только наблюдать и… убирать тех, кто станет опасен. Или подставлять.

Марк присвистнул.

– Значит, мы расчищаем дорогу убийце? Работаем на него?

– В каком-то смысле, да. Но теперь, когда вы всех «вспугнули», убийце придется действовать быстрее. И совершать ошибки. Поэтому с сегодняшнего дня – конец самодеятельности. Вы все – под негласным наблюдением. Для вашей же безопасности. И для того, чтобы в следующий раз, когда к вам в кафе придет высокий блондин в очках, вы сразу звонили мне, а не устраивали чаепитие с допросом.

Артем вздрогнул.

– Вы следили за нами?

– С момента, как вы начали копаться в этой истории. У меня на столе лежал ваш маршрут: подвал, квартира Петрова, кафе, снова квартира. Вы летели на любую зацепку словно мухи на мед. А убийца – паук. И я жду, когда паук выйдет из тени.

Он подошел к окну, выглянул в темноту.

– Вам всем сегодня не стоит ночевать дома. Слишком рискованно. Волков, организуй для граждан охрану в гостинице. Недорогой, но безопасной.

– А вы? – спросила я. – Куда вы пойдете?

– Я, гражданка Брусникина, пойду есть. Потому что с шести утра на ногах, а у меня во рту макового зернышка не было. И пока я ем, я думаю. А думать мне есть о чем. Например, о том, кто из «трех мушкетеров» остался в живых и кому выгодна смерть Леопольда Грушевского сейчас, столько лет спустя.