Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 9. ПОГОНЯ ЗА СЫРНЫМ ФОНДЮ

Утро в казенной гостинице началось не с аромата кофе, а со стука в дверь. На пороге стоял лейтенант Волков с бумажным пакетом в руке и лицом человека, проведшего ночь на жестком стуле.

– Это вам, – протянул он пакет, – от подполковника. И сообщение: вы свободны, но в пределах города. И не приближаться к особняку на Арбате ближе, чем на сто метров. Там работают эксперты.

– Мы больше не под охраной? – удивилась я, принимая пакет, из которого пахло свежей выпечкой и колбасой. – Думала, мы надолго в этой гостинице застряли.

– Бюджет у полиции не резиновый, – хмыкнул Волков. – Ларису Полякову отпустили, алиби у нее железное. И поскольку убийца все еще на свободе, подполковник настоятельно просит вас не устраивать новых ночных экскурсий по опечатанным квартирам. Удачи.

Он развернулся и ушел. Мы переглянулись. Ситуация была странной: вчера нас прятали как ценных свидетелей, сегодня отпускали, но с условием.

– Нас отстранили, но не списали со счетов, – констатировал Марк, уже одетый. – Савельев дает понять: играйте, если хотите, но на свой страх и риск. И вдали от официального места преступления.

– Значит, наш план с кабинетом Грушевского в силе? – спросила Соня, разворачивая бутерброд.

– О нем теперь не может быть и речи, – покачал головой Артем. – «Сто метров» – это жесткое условие. У входа наверняка дежурят.

– Не обязательно заходить через парадный вход, – сказал Марк. – Вчера Соня говорила про черный ход со двора, через котельную. Если полиция оцепила парадную часть, служебные помещения могут быть под меньшим контролем.

План был рискованным и прямо нарушал указание Савельева. Но идея о второй шкатулке, спрятанной в кабинете Грушевского, не давала покоя. Там могла быть разгадка.

– Рискнем, – выдохнула я. – Но быстро. Зайдем, посмотрим и сразу уйдем.

Через час мы уже крались по задворкам особняка. Двор был пуст. У парадного входа, как мы и предполагали, дежурила машина с человеком в штатском.

Котельная помещалась в пристройке. Дверь, как и обещала Соня, была закрыта на щеколду изнутри, однако форточка в подвальном окошке оказалась не запертой. Марк, к моему удивлению, ловко проскользнул через нее и открыл нам дверь.

Мы оказались в полутьме, среди тепловых узлов и паутины. Отсюда вел проход в общий подвал, а из него – лестница прямо в подсобку антикварной лавки.

Подсобка была не опечатана. Видимо, полиция сочла ее неинтересной. Мы включили фонарики у увидели нагромождение ящиков, старых рам, гипсовых бюстов.

– Мы ни за что не найдем маленькую шкатулку среди этой горы хлама… – начала Соня, но Марк жестом остановил ее.

– Ищем беспорядок. Леопольд Семенович был педантом.

Мы стали осматриваться. Действительно, почти все предметы были аккуратно расставлены. Кроме одного угла, заваленного пустыми коробками. Я подошла ближе. Коробки были сдвинуты, будто кто-то недавно в них рылся.

– Марк, помоги.

Мы отодвинули коробки. За ними оказался старый, массивный, но небольшой сейф, дверца которого была приоткрыта.

– Его уже обшарили, – тихо сказал Артем.

Марк осторожно открыл дверцу. Внутри сейфа было пусто. Ни бумаг, ни денег. Лишь на нижней полке лежал один предмет. Маленький фарфоровый повар с половником в руке. Та самая редкая подарочная фигурка. Я взяла ее. Голова повара отвинчивалась. Внутри – пустота.

– Это не шкатулка, – прошептала я. – Это тайник в тайнике. И он уже пуст. Кто-то опередил нас.

– Смотрите, – Соня подняла с пола у сейфа клочок бумаги. На нем было нацарапано шариковой ручкой: «Счет 734 в «Восточном». Пароль – лето 1978».

– Банковская ячейка! – ахнул Артем. – Он прятал не вещи, а доступ к ним.

Вдруг из антикварной лавки за стеной послышались шаги. Не полицейские – те ходили бы громко. Эти были тихими, крадущимися.

Мы замерли, погасив фонарики. Шаги приближались к двери в подсобку.

– Спрятаться! – прошипел Марк.

Мы кинулись вглубь, за груду старых ковров. Я, спотыкаясь, схватилась за что-то холодное и металлическое. Прижалась к стене. Сердце колотилось.

Дверь скрипнула. В щели света из лавки показалась тень. Низкая, коренастая. Незнакомый силуэт.

Тень замерла у сейфа, посветила фонариком. Раздалось тихое ругательство. Видимо, злоумышленник тоже нашел пустую фигурку.

Незнакомец метнулся было к выходу, но в этот момент Соня, сидевшая в самом темном углу, не выдержала и чихнула от нервов и пыли.

Луч фонаря резко рванулся в нашу сторону! Я, не думая, швырнула в свет то, что попалось под руку – тяжелый металлический канделябр.

Раздался звон, мужской вскрик, и фонарик упал, покатившись по полу. Тень бросилась к двери. Марк рванулся за ней, но споткнулся о ящик.

Мы выскочили в лавку. Внутри было пусто, а служебный выход в подъезд оказался распахнут. Неизвестный сбежал.

– Кто-нибудь видел его лицо? – тяжело дыша, спросил Марк.

– Нет, только силуэт. Коренастый. В кепке, – сказала я.